Дурной знак. А в голову тут же приходят страшилки о призрачных драконах. Поговаривают, в древности они могли целые кланы фейри выкосить за одну ночь, а тут дракону противостоят всего двое смертных.

— На землю! — кричу сёстрам и падаю первая, накрывая голову руками, — ведь сейчас как полыхнёт.

Проходит целая секунда, но почему-то ничего не происходит. Гляжу на сестёр — они всё косятся на меня. Тишина щекочет нервы, острыми коготками царапает сердце.И почему ничего не рвануло?

Звуки вокруг будто притихли, а время словно замедлилось, луна лениво высунулась из-за тучи, а следом раздался знакомый голос:

— Я не поняла? Это кто тут настолько дерзкий, что посреди столицы покушение на жениха моей любимой сестры учинил?

Ноги не держали — как была в платье, так и плюхнулась на землю.

— Это что, Мари? — шёпотом осведомилась Люсия, а следом на губах младшенькой нарисовалась робкая улыбка. — Так она жива?

— Да, только с нами идти отказалась, — ответила Агнес и на носочках подкралась к наблюдательному пункту. — Мать моя… Это вообще Мари? Что с ней стало…

Вот как после такого восклицания на месте усидеть? Мы с кудряшкой тут как тут, носы из-за угла высовываем. А там…

— Я сплю и мне все снится, — ворчу непослушными губами.

— Может это не Мари, а? — уточняет Люсия, дёргая меня за рукав, а в глазах сплелись страх и надежда.

Смотрю на силуэт в лунном свете и даже не знаю, что сестрам ответить.

Картинка поражает воображение — вот прям бух топориком по темечку. Стою и смотрю, как Мариана парит в нескольких метрах над землёй. И одета она по-другому, не как принцесса, а как чародейка, что ли. Чёрное платье из тонкого шёлка развевается на ветру, подчёркивая хрупкий силуэт второй принцессы.

Запястья Марианы до самых локтей окутаны чёрными жемчужными браслетами, алое кружево обнимает плечи, и в довершение ко всему её золотые волосы — зависть всего двора — стали чёрными как смоль, да ещё и с заметным фиолетовым отливом.

Как бы папеньку удар не хватил при виде дочери.

Я высунулась вперёд, Мариана же беззаботно протянула ладонь и полезла к носу призрачного дракона, будто ей эту бестию погладить захотелось.

— Какой ты хорошенький, — она улыбнулась клыкастой напасти.

Вот теперь до меня дошло — Мари отныне тоже видит фейри! Вопрос «как?» благополучно повис в воздухе.

— Вот тебе и истрийские чародеи — пару дней в его плену побывала, и пожалуйста, уже к фейри руки тянет.

— Чего мордаху кривишь? — спрашивает принцесса у дракона.

Как же хочется в этот момент дёрнуть Мариану за руку и запихнуть за спину. Нет, я понимаю, она фейри увидела — и это опьяняет, будто у тебя есть волшебный пропуск в чародейский мир. Только ж надо знать, к кому можно подходить, а от кого надо удирать во весь опор. Призрачная бестия как раз со второй категории, только кто бы Мариане это объяснил, а?