От слов древнего чародея сердце замерло в груди. Если бы эту фразу сказал Добриэль, я бы не поверила… Но древний — он действительно мог увидеть все эти ужасы.
— Годами, сотнями лет… Я искал, как избежать катастрофы… Но тщетно!
«Неужели безвременье станет настолько могущественным?» — от этой мысли аж дрожь пробирает. — «Неужели Добриэль, Горяночка, Еба-сан… Обречены?»
Древний глубоко вздохнул.
— Однажды среди мрака, тьмы и крови… Я увидел девочку… Она с любопытством протягивала руку навстречу чародею и волшебству… Она дружила с фейри… Она заботилась о волшебных существах… И полюбила их мир всей душой… — древний неожиданно улыбнулся и посмотрел на меня. — Я был так очарован, что потянулся за ниточкой, хотел взглянуть, что станет с малышкой… И нашел сокровище… Ведь в ее мире не было войны… В ее мире чародеи мирно воспитывали детей и выращивали дивные угодья. В ее мире… Безвременья не существовало совсем! И этой девочкой была — ты, Вержана.
Чего? Как это я? Не-не, это явно кто-то другой!
Но древнему чародею возражать нельзя, потому я выдала примирительное:
— Я точно не побеждала безвременье… Такое запомнилось бы!
Чародей рассмеялся и покачал головой.
— Будущее туманно, а катастрофа подкрадывалась незаметно… Оживший истрийский чародей — первая ступенька к бедствию. Ослабленный аномальный лес — вторая… Я видел тысячи вероятностей, где чародей возвращал силу — тогда Витания погибала… Превращалась его в угодья. Следом погибал аномальный лес вместе со всеми хранителями…
— Но ведь дома у папеньки все живы! И лес… Хранители восстановились.
— Да, маленькая песчинка растоптала планы сильнейших мира сего и даже не заметила. Я всегда знал, ты — прелесть!
— Можно подумать, я одна справилась, — проворчала, но щеки-то покраснели, еще бы — не каждый день древний чародей является, чтобы по головушке погладить. Куда чаще он прибегает люлей раздать. Гляжу в фиолетовые глаза и выдаю предположение: — Вы небось тоже руку приложили!
— Древним нельзя вмешиваться в судьбы людей… Да и к безвременью ни нам, ни чародеям подходить нельзя. Сожрет и не подавится. А силу себе присвоит и совсем непобедимым сделается…
«Где-то он лукавит! — ехидно выдает внутренний голос, и я с ним полностью согласна».
— Ладно, признаюсь — я немного схитрил. Среди тысячи вероятностей ты выжила и победила чародея лишь в одной, когда за твоей спиной появилась тень истрийского князя.
Сандр?
Оборачиваюсь и гляжу на своего князя — черные нити все еще его опутывают, но он спокоен и на меня смотрит ласково, будто никаких чар на нем нет.