Рыженькая наклоняется и касается ладонью воды, перебирает пальчиками, и на какой-то миг её рука делается почти прозрачной.
А ведь Обдериха сейчас в своей стихии, и она может заставить меня говорить откровенно без всякого артефакта. Эта мысль заставила дёрнуться, но следом душу обратно затопила нега. Будто мне есть что скрывать…
Я прикрыла глаза и замерла, наслаждаясь моментом.
— Ты хотела узнать что-то о нас? — раздался голос фейри. — Что именно?
Она предлагает поговорить о них? Вместо того, чтобы выпытывать сведения из меня. Необычно и непонятно, но очень интересно.
— Просто я не понимаю… Судя по силе, ты из высших фейри, но если верить книгам, ты должна быть слабее — где-то на уровне фейри-хранителей… И… то, как вы подчиняетесь Сандру… Даже мой крёстный не может заставить других фейри так преданно… — я замешкалась, силясь подобрать слово, чтобы не обидеть собеседницу.
— Служить? — она справилась сама, и голос прозвучал равнодушно.
Открываю глаза и поглядываю в её сторону. Рыженькая вольготно разлеглась на бортике, словно огромная кошечка: одна ладошка в воде, вторая под головой. Спокойная и обманчиво расслабленная — вон глазки огнём полыхают.
Мы смотрим друг на дружку целую минуту. Потом она вздыхает, хмурится.
— Думаю… Лучше объяснить происходящее сейчас… Чтобы ты не приставала с глупыми вопросами к другим. Не все такие терпеливые как я… Запомни главное, принцесса: не пытайся применять свои знания касательно волшебного мира к Истрии.
Я нахмурилась и подала́сь вперёд, но вода расслабляла — настолько, что даже шевелиться не хотелось.
— Почему? — наконец сумела выдохнуть вопрос.
— Твой… крёстный… наверняка способен подчинять фейри, как и всех, кто находится ниже него на лестнице иерархии. Другое дело, что он не желает этого делать. Истрия не такая. Вернее, тамошние чародеи не такие… Они были монстрами… Мы их боялись, ненавидели, но были вынуждены подчиняться, — её голос дрогнул, будто напомнил о чём-то мрачном.
Расспрашивать её дальше — попросту бестактно, но в голове опять крутятся вопросы, обжигают язык, ищут выхода.
— Разве Сандр не делает того же самого? Разве он не заставляет вас… подчиняться?
— Плохой вопрос, — голосок рыжей раздался до ужаса близко, а её когтистые пальчики легли мне на виски. Я вздрогнула всем телом — потому что не поняла, как она так быстро и бесшумно приблизилась. — Мне не нравится, когда ты думаешь о владетеле плохо… Мы сами подчинились, мы сами выбрали служить ему!
— Сами? — я сижу в горячей воде, но кожа покрывается ледяными мурашками. Да что у них за жизнь была такая? Почему они добровольно согласились служить человеку?