Потому что настоящего Мигеля не существует. А тот, кто стоял передо мной, кто так сладко целовал, просто отчаянно вживался в чужую роль, надеясь, что я не замечу подмены.
Но я замечала.
Его губы оказались тёплыми, даже нежными. Он не торопился, не настаивал — просто ждал, словно надеялся, что я отвечу. И на секунду мне захотелось обмануть себя. Закрыть глаза и представить, что всё это правда. Что мы с Мигелем — просто двое влюблённых, которые случайно встретились во дворце.
Но… Воспоминание о наваждении пробило сердце насквозь. Чувства либо есть, либо их нет. Если бы наши отношения были настоящими, я бы не поддалась наваждению в чародейском жилище. Я бы устояла… А не молила бы другого мужчину о поцелуе.
Так зачем бороться за иллюзию, которой нет?
* * *
Упираюсь ладошками в грудь принца — не отталкиваю, а скорее прошу отпустить. Рука на талии сжимается чуть крепче, будто выпустить меня из объятий для него равносильно смерти.
Но и я упираюсь сильнее — и мысленно кричу: «Остановись, пожалуйста, прекрати обманывать нас обоих».
Парень рядом со мной выдыхает… Когда я открываю глаза, Мигеля больше нет. Рядом — снова принц. Он смотрит с надеждой, с нежностью, но мне нечем ответить. Мне нравился тот, кем Рикардо никогда стать не сможет.
— Вержик, я люблю тебя и хочу, чтобы мы были вместе…
— О-о-о! Раскатал губу, — усмехается рыжая воительница и кинжалами друг о друга скребёт, будто собралась с принцем что-то нехорошее сделать.
Выдыхаю и отступаю на шаг назад, а слова Рикардо так и крутятся в голове.
— Что? Ты хочешь, чтобы мы были вместе? — переспрашиваю с недоумением, а самой дурно делается. Поднимаю голову, впиваюсь в Рика. — И как ты себе это представляешь? Я — воспитанница чародея. Я вижу фейри, общаюсь с ними, помогаю… По мере сил…
— Знаю, и я постараюсь это принять…
— Постараюсь? — переспрашиваю, а на язык рвётся вопрос, да так рьяно, что молчать я просто не имею права. — Нет, Рик, ты, похоже, не понимаешь, о чём я толкую. После учёбы я планирую отправиться на практику в Истрию… И как ты на это смотришь?
— Нет! — сорвалось с губ принца.
Слишком поспешно, а потому — искренне.
— Ох, какой неправильный ответ! — прокомментировала Обдериха и опять кинжалами дзынь.
— Но для меня это важно! — говорю с нажимом. — Там есть то, чего нет ни в одном другом государстве…
— Что именно? Колдунишка князь? — перебивает он, и я вижу, как его аж трясёт от негодования.
Это что? Ревность? Но мы ещё даже в отношениях не состоим. Что за собственнические замашки? Он еще не выслушал меня толком, а уже возмущен. Складываю руки на груди.