Стало до ужаса неловко, будто я парня соблазнить пытаюсь.
— Я сейчас быстренько! — говорю и, спрятавшись в угол, наспех вытираюсь и надеваю платье… И отчаянно краснею, потому как белья опять нет. Вещи, которыми поделилась Люсия, регулируются завязками, а вот запасное исподнее на нас с Агнес просто не налезает.
— Как же неловко. Надо зайти в комнату и переодеться… — выдыхаю шёпотом.
Старшенькая стоит рядом и тоже полыхает до самих ушей.
— Ага… И мне так стыдно… Что я в прошлый раз пошла на поводу у Мари. Я очень и очень дурно поступила… — признаёт шёпотом.
Люсия слышит — улыбка победная, а глазки лукавые, как у чертёнка.
— А тебе ещё через весь дворец идти… — говорит и не думает подслащать пилюлю.
Агнес отводит взгляд, а я стою и улыбаюсь: наконец-то девчонки ведут себя как сёстры! Даже ругаются как сёстры. Хочется подойти и обнять обеих. Аж слёзы на глазах выступают, машу на лицо руками, пытаюсь успокоиться.
Люсии надоело подкалывать Агнес, и она повернулась ко мне.
— Всё в порядке? — киваю молча — а то голос дрогнет, тогда все вместе реветь будем. — Ах да, чтобы быстрее тебя найти, мы разделились. Агнес, Рик и Эмбер сюда отправилась, а я с Тео тебя в башне искала… И заметила письмо… В волшебной шкатулке. Думаю, важное, потому я его прихватила, — сказала и лист протянула. — И ещё — у истрийцев странное оживление. Не знаю, с чем связано, но приёмную короля они чуть ли не штурмом взяли…
К губам прилипает улыбка — это, по всей видимости, Сандр свои дела решает.
Первым делом надо привести себя в порядок, а потом… Обвожу сестёр взглядом и предлагаю:
— Надо поговорить с королём! Честно! Обо всём!
Девочки отворачиваются — доверия к отцу у них ни на грош. И я их понимаю: тот, кто должен был их защищать, всегда был занят. Но дальше так продолжаться не может! Я усажу их всех за стол переговоров, чего бы мне это ни стоило.
— Агнес?
— Мариана, итак, лишилась всего… Какой смысл идти к королю…
— Отец только покричит, но что он сделать-то сможет, — вторит старшенькой Люсия.
— А вы сами много сделать можете?
— Но ведь ты… и твой крёстный… — хмурится Агнес.
— Нет, девочки, — теперь я сложила руки на груди и ответила упрямым взором. — Я рисковать Добриэлем не собираюсь. И разбираться нам придётся отчасти своими силами!
Вот теперь на меня воззрились все, между нами аж воздух раскалился — казалось, любимые сестрицы меня попросту на лоскутки пустят.
Клац, клац! — раздаётся скрежет позади — это Обдериха о себе напоминает, опять кинжалы друг о друга трёт, будто лезвие затачивает.
— Что-то засиделись вы тут… — промурлыкала, а глазки-то искрятся от лукавства, небось очередную пакость замыслила. И тут она руки подняла и рявкнула: — Брысь!