Добриэль сопит, за окном — ночь продолжается. Но правила — это железные рамки для чародея.
— Это я позвала Сандра!
— Что? — у крестного аж ноги подкосились, он кое-как нащупал рукой табурет и упал на него. Нервный и бледный, а ещё сердитый, как грозовая туча, которая взялась из ниоткуда и решила конец света устроить.
— Вержи… Зачем? Ты хоть представляешь, сколько правил он нарушил своим появлением?
— Истрийцы же давно здесь? — выдаю с недоумением.
— Делегация — это дела людей, а князь… По силе равен чародею… И запретные знания при нём… — выдал и так глянул на Сандра, будто он — воплощение зла на свете. — Нельзя ему пересекать границы! Совет… Им это не понравится… И вообще прекрати упрямиться, отойди от него и подвеску надень! Он же сейчас может внушить что угодно!
— Хотел бы — давно внушил! — парировала и с колен княжеских не слезла. Только вперёд подалась и заявила: — Самаэль, которого вы поймать не можете, — самозванец!
За окном зашелестел дождь вперемешку с градом. Ледышки цокотали по крыше и подоконнику, будто пытались насытиться гневом, что клубился в башне.
Добриэль подался вперёд, смерил меня усталым взглядом, руки в замок сцепил. О да, узнаю эту позу — сейчас будет втолковывать, насколько сильно я заблуждаюсь.
— Несколько часов назад во дворце произошёл инцидент, — заговорил Сандр, прежде чем мы с крёстным ввязались в спор. — Мои подчинённые зафиксировали артефакт с силой безвременья…
— И мне поведали! Вот тогда я связалась с Сандром. Попросила прислать ко мне Бугара…
— Вержана! — опять негодование на лице крёстного всеми красками переливается, а воздух свежий делается, что аж голова кругом. Я знаю, что он хочет сказать и чему возмутиться, но не успевает — потому как Сандр продолжает там, где я остановилась.
— Мои фейри видели прорыв безвременья, и его открыл тот, кого вы называете Самаэлем…
Крёстный хмурится, руки на груди складывает — и ни единому слову не верит.
— Это мог быть артефакт, — заявил он. — Из Истрии в наши земли всякую погань тащат…
— Границы у Истрии большие, но мы установили барьер! За последние десять лет ни одна волшебная вещь не покинула наши земли, — изрёк князь, а голос до того спокойный, будто он не с могучим чародеем сцепился, а так чайку прибежал попить.
— Тогда Самаэль мог… просто научиться запретному искусству. Как бы там ни было, это внутренние дела чародеев. И тебя, княже, они не касаются! Убирайся…
— Добриэль, да как ты не понимаешь! Он нам помог! Если бы не Сандр и его фейри, тебя бы в ловушку поймали, как Найджела! — выкрикнула, теряя остатки спокойствия.