- Позаботься о ней, Нико.

Я оборачиваюсь. Он стоит в дверях боковой комнаты, руки в карманах, выражение лица непроницаемое.

Я не могу сказать, благословение это или угроза.

- Я так и сделаю, - говорю я.

Элиза не оглядывается.

***

Мы молча загружаем чемоданы в ее машину. Она забирается на пассажирское сиденье, смотрит прямо перед собой, пока я завожу двигатель и трогаюсь с места.

Только когда мы выезжаем на шоссе, она заговаривает снова.

- Что он тебе сказал? - спросил я.

- Что ты прибежишь обратно.

- И что ты сказал? - спросил я.

- Что ты этого не сделаешь.

Затем она смотрит на меня, и в ее глазах мелькает что-то хрупкое. - Ты веришь в это?

Я должен сказать "да". Должен сказать ей, что я уверен, что у нас все будет хорошо, что любви достаточно.

Но я думаю о том, как Лоран смотрел на меня, словно я была ребенком, играющим в переодевания взрослого мужчины.

- Я должен, - говорю я наконец.

Она не спрашивает, что я имею в виду. Просто тянется к моей руке на рычаге переключения передач и крепко сжимает ее, пока перед нами простирается шоссе и проплывают горы.

***

Моя квартира выглядит по-другому, когда мы подъезжаем. Я прожил здесь год — купил его, чтобы получить немного пространства от федерации, от моей матери, от всех, кто думал, что они имеют право голоса в моей жизни. Я всегда чувствовал, что это мое. Маленький, но мой.

Теперь, когда я смотрю на это рядом с Элизой и двумя ее массивными чемоданами в багажнике, это просто кажется маленьким.

- Вот и мы, - говорю я, заглушая двигатель.

Она кивает, не двигаясь.

"Élise."

- Я знаю. Она отстегивает ремень безопасности, открывает дверь. - Поехали.

Я достаю ее чемоданы из багажника, и мы поднимаемся по лестнице на второй этаж. Ключ, как всегда, торчит в замке. Мне приходится дважды подергать ее, прежде чем дверь наконец открывается.

Одна спальня. Жилая зона, которая одновременно является кухней, если учесть плиту с двумя конфорками и столешницу, которая едва хватает ширины для разделочной доски. Ванная такая маленькая, что приходится заходить в душ, чтобы закрыть дверь. И везде —везде - мой беспорядок. Куртки перекинуты через спинку дивана, перчатки и защитные очки на стойке, в углу свалено тренировочное снаряжение. В раковине грязная посуда после завтрака трехдневной давности. Я собиралась прибраться до того, как она придет сюда, но не было времени.

Я ставлю ее чемоданы посреди комнаты. Они занимают половину пола.

- Я могу передвинуть кое-какие вещи, - говорю я, уже протягивая руку за куртками. - Освободите место.

- Все в порядке.