“ Я тоже так не думала, ” смеюсь я и целую его. Возможно, люди фотографируют все это, меня и отца, меня и Нико, возможно, уже написана статья в таблоидах. Но мне на самом деле все равно.
О чем бы они ни писали, это то, что я выбрал.
Эпилог
Списоквоспроизведения:
Кила Сеттл: Это Я
Брайан Адамс: Мое Место Здесь
Sölden, Austria, October 7
НИКО
Я вижу ее прежде, чем она произносит хоть слово.
Белое пальто. Волосы распущены. Стоит на краю тренировочного склона, как будто только что вышла из снега.
Моя грудь сжимается. Не паника. Узнавание.
Она выглядит почти так же, как в тот первый день в Рейтеральме. То же пальто. Та же манера стоять —руки в карманах, подбородок вздернут, смотрит на меня так, словно я бегун, которого она собирается осмотреть.
Только теперь я понимаю, чего она ждет.
Я.
Я упираю лыжи в снег и смотрю в ответ. Роланд говорит что-то о моей реплике; я не слышу. Томас прослеживает за моим взглядом, замечает ее и небрежно съезжает с холма, освобождая нам пространство.
Она не машет рукой. Просто начинает идти.
Ее ботинки хрустят по снегу уверенно и неторопливо. Она останавливается в нескольких футах от меня, достаточно близко, чтобы я мог видеть румянец на ее щеках, спокойный взгляд, легкое биение пульса на горле.
- Привет, - говорит она.
- Привет. - Мой голос звучит грубее, чем я того хочу.
Она улыбается, легко и непринужденно. "Ты хорошо выглядел на последней пробежке".
- Да? Я выгибаю бровь. - Профессиональная оценка Vektor или безнадежно предвзятое мнение подружки?
"И то, и другое", - говорит она.
Это слово— девушка — теплом скользит у меня под ребрами. Не как трофей. Как данность.
- Итак, - говорю я. - Как тебе гламурная жизнь королевы пиара?
Она фыркает. "Электронные письма. Изменения в расписании. Спортсмены, которые думают, что "медиа-слот’ необязателен. Ноль гламура ".
"Все еще звучит как королева".
"Тогда мое царство - электронные таблицы".
Ее губы дергаются. У меня тоже.
- Как колено? - спрашивает она.
Я сгибаю его один раз, просто чтобы покрасоваться. Без скрепки. Без ленты. Просто это слабое ощущение холода, которое, вероятно, будет ощущаться всегда.
"Хорошо", - говорю я. "Физиотерапевт глейшер и один очень надоедливый доктор сделали свою работу".
- И то, что ты не пытался доказать свою мужественность при каждом сжатии, тоже помогло.
Я издаю смешок. - Ага. Это.
Она поднимает взгляд на ледник, затем снова на меня, взгляд ее становится мягче.
"Ты понимаешь, - говорит она, - что это первая предсезонная подготовка, на которой я здесь со значком и зарплатой, а не только с фамилией?"