Но я не знаю, как удержать девушку, которая чувствует себя настоящей, только когда убегает.
- О чем ты думаешь? спрашивает она сонным голосом.
-Ничего.
"Лжец".
Я целую ее в макушку вместо ответа, и она не давит.
Мы лежим в тишине, ближе, чем когда-либо, и впервые в сексе кажется, что мы остаемся, а не убегаем.
Я просто не знаю, знает ли кто-нибудь из нас, как остаться.
Ее дыхание выравнивается, и я думаю, что она заснула, когда она бормочет: "Это похоже на пузырь".
-Что? -спросиля
- Сегодня вечером, - тихо говорит она. - Красивая и стройная.
Я крепче обнимаю ее, как будто могу удержать пузырь на месте, если просто не отпущу.
- Да, - шепчу я. - Так и есть.
Цирк приедет за нами утром.
Но сегодня мы здесь. И этого должно быть достаточно.
Завтра хилл снова предъявит на меня первые права. Сегодня это сделает она.
Глава 10
Пожар в Китцбюэле
Списоквоспроизведения:
Обезьяны с гуано: В Японии их много
Скарлетт Йоханссон: Освободи Все Это
Kitzbühel, Austria, January 22
НИКО
В гоночный уик-энд Китцбюэль невероятно шикарен и почему-то полон пьяной грубости одновременно.
Вы все еще можете найти настоящие виды спорта на холмах, но не в городе. Город превращается в подиум для людей, которые никогда в жизни не катались на лыжах, весь в меховой оторочке и бокалах для шампанского, притворяющихся, что они здесь для гонок, а не для фотографий. Они пробираются сквозь толпу, завернувшись во флаги, так, чтобы пролитое пиво не испортило их дизайнерскую обувь. Это хаос.
Когда я был ребенком, мне это нравилось.
Наш национальный праздник. Вы идете по улицам на рассвете, а фанаты уже на улице, завернутые во флаги, в дурацких париках и коровьих костюмах, с лицами, раскрашенными в красно-бело-красный цвет, с пластиковыми рожками и ящиками пива в руках. Кто-то всегда слишком громко ругает Андреаса Габалье с балкона. Пахнет несвежим алкоголем, холодным металлом и жиром для фритюрницы.
Когда я, наконец, стал достаточно взрослым, чтобы пить, я напился перед обедом в зоне финиша. Дважды.
Жаль только, что это все, что у меня есть. С двадцати лет я был одним из тех идиотов, которые трезво стоят на вершине холма.
Этим утром я снова один из трезвых идиотов. Разница лишь в том, что на этот раз Китц чувствует, что наблюдает за мной.
***
Наверху город исчезает. Ни мехов, ни шампанского. Только техники топают ногами, тренеры разговаривают по рации и табло с номерами стартов и временем. Стартовый дом расположен, как деревянная горловина, на вершине Super-G, готовая выплюнуть нас вниз, в месиво.
Роланд ждет у забора, руки в карманах куртки, глаза на поле. Когда я останавливаюсь рядом с ним, он не утруждает себя ободряющей речью. Просто указывает подбородком в сторону холма.