- Разве это не так?

- Я никогда не просил тебя быть такой.

- Тебе не нужно было спрашивать. Ты просто предположил.

Он открывает рот. Закрывает его. Затем тихо: "Я не предполагал. Я просто... Я думал, что это сработает".

"Этоwas работало. Когда это было легко. Когда это был просто секс и бунт, и никому не нужно было думать о том, что произойдет, когда это перестанет быть забавным ".

"Все равно это весело".

- Так ли это?

Он не отвечает.

Я снова закрываю ноутбук. Встаю. Подхожу к окну и смотрю на те же черные горы, на которые он смотрел минуту назад.

- Хочешь знать, что я думаю? Говорю я, не глядя на него. - Я думаю, ты в ужасе от того, что я уйду. Но еще больше ты боишься, что я останусь и начну думать, что тебя недостаточно".

"Élise."

"И вместо того, чтобы разобраться с этим, ты просто ... отталкиваешь меня. Мало-помалу. Так что, когда я наконец уйду, ты можешь сказать себе, что это был мой выбор ".

Теперь он позади меня. Я чувствую его. Его запах. Пот, холод и слабый химический привкус пакета со льдом.

"Я не отталкиваю тебя", - говорит он.

- Тогда что же ты делаешь?

- Я не знаю.

Я оборачиваюсь. Он так близко, что я вижу усталость в его глазах, то, как его плечи поникли под тяжестью всего, что он несет.

"Я не знаю, как это сделать", - тихо говорит он. "Я не знаю, как быть парнем, который нужен тебе, и парнем, который нужен всем остальным одновременно".

"Мне не нужно, чтобы ты кем-то был. Мне просто нужно, чтобы ты позволилмне кем-то быть".

Он тянется ко мне. Я позволяю ему. Его руки обхватывают мое лицо, и на секунду я чувствую себя почти так, как раньше.

Потом он целует меня.

Это отчаяние. Грубо. Как будто он пытается что-то исправить своим ртом, до чего не доходят его слова.

Я целую его в ответ, потому что не знаю, что еще можно сделать.

***

Когда я просыпаюсь, он уже собирает вещи.

Не медленный, ленивый способ упаковки, когда вы складываете вещи и дважды проверяете список. Эффективный, механический способ. Расстегнутая спортивная сумка на кровати, костюм и нижнее белье туго скатаны, как будто он делал это тысячу раз. Потому что так оно и было.

Я наблюдаю за ним из дверного проема, скрестив руки на груди, все еще в его футболке с прошлой ночи.

- Во сколько автобус? - Спрашиваю я.

"Семь". Он не поднимает глаз. Просто продолжает двигаться: наколенник, пластырь, запасные носки, маленький пакетик с добавками, которые, как он притворяется, ничего особенного не значат.

-Это еще рано.

"Да".