Встретиться лицом к лицу с Нико Райнером - определенно неподходящее место и время.

Но ведь я пришел именно за этим, не так ли?

***

Шум толпы на финише - живое существо, оно давит на меня, когда я выхожу из-за барьера с трофеем в руках в перчатках. Воздух здесь более свежий, насыщенный запахами снега, пота и предвкушения. Половина болельщиков уже уехала, чтобы насладиться лыжным отдыхом, выпить пива и пообедать. Два часа назад мне ничего так не хотелось, как тоже уйти, но вот я здесь, стою на замерзших пальцах ног, ухмыляясь в предвкушении.

Но я скрываю острые ощущения, я девушка Моро; я должна вести себя прилично.

Нико стоит у подножия пьедестала почета, шлем у него подмышкой, волосы растрепаны после пробежки, щеки раскраснелись от холода. Его пристальный взгляд останавливается на мне, глаза широко распахиваются, прежде чем эта дерзкая улыбка заостряется, устремляясь на меня, как будто здесь больше никого нет.

Они объявляют третье место, затем второе и, наконец, имя победителя. Толпа ревет, волна шума обрушивается на нас, и кто-то подталкивает меня к шагу вперед.

Я поднимаюсь на подиум, осознавая каждый шаг, каждый резкий стук каблука по ледяному ковру. Каждое движение кажется отточенным, незащищенным. Я чувствую, как камеры, спонсоры, персонал команды наблюдают, взвешивая каждое движение и вздох.

Я держу тяжелый серебристый трофей перед собой, как щит.

“ Поздравляю, мистер Райнер, - говорю я ровно, мой голос идеально модулирован; годы тренировок направлены на то, чтобы контролировать пульс, который полностью вышел из-под контроля. Только мои глаза выдают меня.

Я протягиваю ему трофей. Его рука накрывает мою, теплая и уверенная, тепло просачивается сквозь кожу и холод. Прикосновение отдается толчком прямо по моей руке. Он наклоняется, ровно настолько, чтобы его дыхание коснулось моего уха.

- Тебе понравилось шоу?

Я не осмеливаюсь взглянуть на него. Если посмотрю, то забуду, что здесь есть зрители. “ Ты не такой безрассудный, каким притворяешься, ” бормочу я, улыбаясь толпе, губы едва шевелятся. - Но тебе действительно нравится устраивать сцены.

Он ухмыляется, и я скорее чувствую, чем вижу это, вспышку мальчишеского высокомерия и чистого адреналина. “Ты придешь с трофеем?”

Я рискую встретиться с ним взглядом, и это ошибка, потому что весь мир сужается до этой мальчишеской ухмылки, этой безрассудной радости, дикой энергии и огня, которые затащили меня в его постель и с тех пор по-настоящему не отпускают. Мое тщательно собранное самообладание пошатывается, и улыбка, которая выскальзывает, не для камер.