Она сжала губы.

— Знаю.

— Вы знали, что Адриан не хотел развода?

— Да.

— И все равно давили.

— Да.

— Потому что считали дом важнее.

— Да.

Адриан стоял неподвижно.

Наверное, слышать этот разговор ему было не легче, чем мне.

Эстелла продолжила:

— Я считала, что если союз не может дать наследника и врачи прямо говорят о прогрессирующей несовместимости, то сохранение брака станет решением двух людей за счет всего дома. Я верила этим заключениям.

— А теперь?

Она посмотрела на лежащую перед нами черновую медицинскую запись.

«Хронический магический отток».

Потом на письмо Палаты, после которого формулировка изменилась.

— Теперь я не знаю, чему именно верила.

— Это разные вещи.

— Понимаю.

— Вы могли быть правы в том, что дому нужен план преемственности, и одновременно ошибаться в том, что развод был единственным выходом.

— Да.

Ответ прозвучал тихо.

Я не ожидала, что она согласится так быстро.

Эстелла села.

Впервые за весь разговор выглядела не бывшей Луной, не матерью главы и не женщиной, которая десятилетиями знала правила дома лучше половины совета.

Просто человеком, которому приходится заново смотреть на собственные решения.

— Если бы я знала про годы, — сказала она, — я бы никогда не потребовала от Адриана оставить их себе.

Я сразу ответила:

— Я верю.

Она удивилась.

— Правда?

— Да.

— Почему?

— Потому что вы можете считать меня неподходящей женой для главы дома и при этом не считать нормальным красть у меня жизненный срок. Одно не доказывает другое.

Эстелла опустила взгляд.

— Спасибо.

— Это не прощение.

— Я понимаю.

— И не означает, что ваши действия до развода стали правильными.

— Понимаю.

Я кивнула.

Так было лучше.

Мне не нужно было превращать Эстеллу в участницу преступления только потому, что она сыграла неприятную роль в конце моего брака.

Человек мог причинить вред, не зная о большем преступлении рядом.

И отвечать именно за свое.

Личная папка Эстеллы дала еще один важный документ.

За пять месяцев до развода она сама запросила независимую оценку моей репродуктивной карты.

Не у Королевской лечебной коллегии.

У другого специалиста Палаты Огненных Союзов.

Ответ сохранился.

«Наблюдаемое снижение восстановительного резерва находится в пределах картины длительной супружеской несовместимости. Расширенный аудит живой нити не рекомендован, поскольку отсутствуют признаки самостоятельного магического повреждения».

Я прочитала.

Почти те же слова.

Другая дата.

Другой специалист.

Одна методика.

— Они системно не рекомендовали полный аудит живой нити, — сказала Мериса.

Эйда кивнула.

— В нашем деле минимум дважды.

— При наличии снижения ресурса.