— То есть уголовное дело продолжится.

Саймон ответил:

— Независимо от вашей подписи. Палата Огненных Союзов не может купить прекращение государственного расследования у потерпевшего. Даже если бы вы завтра сказали, что полностью довольны, я обязан продолжить проверку признаков преступления.

— Тогда зачем им мой отказ от системной позиции?

— Гражданские и административные последствия. Если ваше дело закончится соглашением, другим людям будет сложнее ссылаться на ваше судебное решение как на готовое основание.

Мериса добавила:

— И Палата сможет говорить, что спор с первой публичной заявительницей урегулирован индивидуально, а не доказал незаконность всей практики.

Я закрыла проект.

— Я не первая женщина.

— Первая, чье дело получило такой объем открытых материалов и уже привело к уголовному производству, — сказала Мериса.

Это была важная разница.

Илана Верс когда-то подписала закрытое соглашение.

Возможно, другие тоже.

Так система и переживала каждый отдельный спор.

Не обязательно угрожать женщине.

Можно предложить достаточно денег, вернуть часть, закрыть бумаги и продолжить работу.

— Я хочу услышать их объяснение, — сказала я.

Мериса посмотрела внимательнее.

— Вы уже знаете, что не примете основную конструкцию.

— Да.

— Тогда зачем идти?

— Потому что в предложении есть одна вещь, которую я не могу просто отбросить.

— Какая?

— Восточные перевалы.

Саймон слегка нахмурился.

Я продолжила:

— Адриан уже после одной единицы временно перестал летать в полном обращении. После нескольких следующих будет хуже. Если вернуть ему все по максимально быстрому медицинскому графику, он может потерять безопасную форму до того, как Маркус или кто-то другой официально примет все функции командования.

— Это проблема дома Реваль, — сказала Мериса.

— Частично.

— Что значит частично?

— Если из-за плохой передачи полномочий пострадают люди на перевалах, мне будет очень трудно объяснять себе, что это было исключительно проблемой Ревалей.

Саймон смотрел спокойно.

— Вы хотите оставить ему ресурс?

— Нет.

— Тогда разделяйте.

— Именно это и пытаюсь сделать.

Я снова открыла документ.

— Я не соглашусь оставить два года до окончания его службы. Но и требовать проводить следующую передачу завтра, пока он все еще единственный официально допущенный командующий с доступом ко всем воздушным контурам региона, я не буду.

Мериса спросила:

— Что предлагаете?

— Короткую отсрочку. Только на время законной передачи тех обязанностей, которые требуют полной драконьей формы и его нынешнего уровня устойчивости. С конкретным сроком. Под контролем короны. После этого реституция продолжается по медицинскому графику до полного погашения.