Только после этого открыла сообщение Саймона.

«Материалы медицинского управления изучены независимыми специалистами. Имеются сведения, непосредственно относящиеся к последствиям ОП-1-С и вашему медицинскому состоянию. Ознакомление сегодня в четырнадцать часов».

Я прочитала дважды.

Орен Тааль появился в дверях так вовремя, словно следил из коридора.

— Идите, — сказал он.

— У меня еще один клиент в половине второго.

— Я перенес.

— Когда успели?

— Пока вы перечитывали сообщение, которое от второго прочтения не изменилось.

Я убрала бумагу.

— Вы становитесь невыносимо наблюдательным.

— Возраст.

Он уже собирался уйти, но я спросила:

— Орен.

— Что?

— Если они действительно знали о последствиях после шестой или седьмой единицы, это меняет юридическую оценку всей программы?

Он вернулся на шаг.

— Сильно зависит от того, что именно значит «знали».

— Например, знали, что женщины теряют восстановительный ресурс и способность нормально переносить нагрузку.

— Одно дело — медицинская статистика о возможном побочном эффекте. Другое — понимание, что эффект вызван конкретным скрытым модулем. Третье — осознанное сохранение механизма после получения такого знания. Не смешивайте.

— Я уже научилась.

— Не полностью.

— Спасибо за доверие.

Орен посмотрел на меня серьезнее.

— Морен, если в этих бумагах окажется то, чего вы ждете, не торопитесь чувствовать облегчение от того, что наконец получили худший ответ.

Я нахмурилась.

— Почему я должна чувствовать облегчение?

— Потому что неопределенность мучает дольше факта. Даже плохой факт дает человеку направление для злости.

Я не нашла, что ответить.

Орен постучал тростью по полу.

— Вот поэтому сначала идите к следователю. Потом злитесь.

В кабинете Саймона находились Мериса, Айра Сен и еще один лекарь Королевской лечебной коллегии, доктор Фарен Лест. Именно они независимо оценивали старые медицинские отчеты управления.

Перед Саймоном лежала толстая папка.

Не один документ.

Я села.

— Насколько плохо?

— Сначала факты, — ответил он.

— Разумеется.

Мериса передала мне копию перечня.

Материалы охватывали одиннадцать лет работы программы ОП-1-С. Не все годы сохранились одинаково хорошо. Часть отчетов была сводной, часть относилась к конкретным медицинским категориям, а персональные данные других супруг мне не показывали.

Саймон начал:

— Управление внутренней устойчивости получало ежегодные сведения не только о состоянии стратегических драконов, но и о медицинской динамике их супруг.

— Это мы предполагали.

— Теперь подтверждено. После каждого цикла ОП-1-С медицинский отдел направлял в управление краткую оценку переносимости.