— Зачем?

— Для оценки состояния стратегических драконов.

— То есть они следили, сколько единиц накоплено.

— Да.

— И как меняется сила.

— Да.

— Медицинское состояние супруг?

Саймон помолчал.

— Отдельные отчеты тоже существовали. Их сейчас изымают.

Вот туда мы пойдем в главе 18.

Я не стала спрашивать дальше.

Пока рано.

— Что уже можно утверждать? — спросила я.

Он ответил не сразу, будто специально подбирал формулировку, которая переживет будущий суд.

— Что ОП-1-С был частью централизованной программы Палаты Огненных Союзов. Что модули назначались стратегическим драконам по служебным критериям. Что технический источник жизненного ресурса был известен внутри системы. Что накопление стабилизационных единиц учитывалось централизованно. И что в вашем случае механизм работал без обнаруженного отдельного информированного согласия владельца живой нити.

Я кивнула.

— Уже немало.

— Очень немало.

— Норн?

Саймон посмотрел.

— Его роль устанавливается.

— Знаю.

— Тогда зачем каждый раз спрашиваете?

Я улыбнулась.

— Чтобы убедиться, что вы все еще раздражающий.

— Все в порядке.

Он собрал бумаги.

— Еще одно.

— Что?

— С этого момента прокуратура считает системность применения ОП-1-С установленной достаточно, чтобы расширить проверку на другие браки из центрального реестра.

Я почувствовала, как внутри что-то отпустило.

Не радость.

Скорее облегчение от того, что один вопрос наконец перестал быть моим предположением.

— Все браки?

— Те, где есть признаки передачи жизненного ресурса без отдельной регистрации согласия. Остальные не трогаем автоматически.

— Правильно.

Саймон прищурился.

— Вы сегодня удивительно послушная.

— У меня хороший день.

— Почему?

Я подумала.

— Мне вернули шестую единицу.

Он посмотрел чуть мягче.

— Поздравляю.

— Спасибо.

Без шутки.

Без поправки.

Просто поздравил.

Я вышла из Палаты и пошла домой пешком.

Вечером у меня не было клиентов.

Тея была на ночной смене.

Орен запретил приносить домой одно сложное дело, потому что, по его словам, «у профессиональной жизни тоже должны быть двери».

Поэтому впервые за долгое время я просто сидела у окна.

В квартире было тихо.

На столе лежало заключение лечебной коллегии.

Остаточный дефицит живой нити:

одна единица.

Я провела пальцем по цифре.

Когда все началось, их было семь.

Семь.

Теперь одна.

Адриан за это время отдал воздушное командование, часть полномочий, привычную силу и возможность нормально обращаться. Совет собирался решать, подходит ли он еще для должности главы.

Он мог остановиться раньше.

После первой единицы.

После третьей.

После предложения Огненных Союзов оставить две.

После угрозы внутреннего слушания.