— Они обсуждали отказ супругов, — сказал он.

— Да.

— И решили, что информирование снизит участие.

— Да.

— Я семь лет считал, что наша печать защищает тебя.

Я помолчала.

— Она действительно защищала в других частях.

— Не помогает.

— Не должно.

Он провел ладонью по лицу.

— Я хочу подписать согласие на седьмую реституцию сейчас.

Я посмотрела.

— Врачи еще не разрешили дату.

— Не дату. Безусловное согласие.

— У тебя уже есть признание права на все семь.

— С условием юридического подтверждения незаконности.

— Оно практически установлено.

— Поэтому хочу убрать условие.

Я поняла.

— Даже если Норн начнет спорить, что программа была законной.

— Да.

— Даже если совет дома потребует остановить до внутреннего слушания.

— Да.

— Адриан, это уже может окончательно лишить тебя безопасной формы на месяцы.

— Знаю.

— И должности.

Он посмотрел прямо.

— Знаю.

Я не стала говорить, что он не обязан доказывать мне ничего.

Потому что в этот момент он и не пытался.

Он хотел оформить решение юридически.

— Тогда нужен Келлан и поверенные.

— Они ждут снаружи.

Я удивилась.

— Ты заранее все подготовил.

— Попросил только форму. Не знал, подпишу ли до того, как увижу медицинские документы.

— А теперь?

Адриан посмотрел на протокол.

— Теперь не вижу причины оставлять себе возможность отступить.

Через десять минут все вернулись.

Документ составили очень коротко.

Адриан Реваль безусловно признавал мое право на возврат последней единицы жизненного срока независимо от результата уголовного спора о личной вине конкретных должностных лиц.

Он соглашался провести реституцию сразу после медицинского допуска.

Отказывался использовать должностное положение, внутренние решения дома или политические последствия как основание для задержки.

Медицинская безопасность оставалась единственным допустимым основанием переноса даты.

Краст прочитал и сказал:

— Я обязан еще раз предупредить. После такой формулировки совет дома не сможет использовать уголовную неопределенность для остановки процедуры через вашу сторону. Но внутреннее слушание по должности останется.

— Понимаю.

— Если последняя реституция временно лишит вас полноценного обращения, вероятность назначения временного главы высокая.

— Понимаю.

— Вы можете потерять должность окончательно.

— Да.

Краст посмотрел на него.

— Тогда подписывайте.

Адриан подписал.

Я смотрела на чернила.

Не испытывала торжества.

Просто один путь назад закрылся.

По его собственному решению.

Келлан поставил регистрационную отметку.

— Последняя реституция проводится после решения медицинской комиссии. Предварительная оценка через два дня.

Адриан кивнул.