«Нет».

После этого он ответил.

Я задержалась перед строкой.

Хотя уже знала, что там будет.

«Тогда обсуждать нечего. Я дал безусловное согласие на полный возврат. Судебное разбирательство о виновных не меняет принадлежность жизненного ресурса».

Один из старших дома спросил:

«Вы понимаете, что после завтрашней процедуры совет получит медицинское основание назначить временного главу?»

Ответ:

«Понимаю».

«И готовы потерять должность до окончания уголовного дела?»

Адриан:

«Не готов. Но возможность потерять должность не делает чужой год моим».

Я остановилась.

Не готов.

Вот почему поверила этой фразе сильнее, чем если бы он написал, что с радостью отдаст власть.

Он не хотел.

Не хотел слабеть.

Не хотел отдавать командование.

Не хотел потерять дом.

Не хотел жить без меня.

И все равно отказывался использовать любое из этих желаний как право оставить мой ресурс.

Дальше представитель Огненной Палаты предложил хотя бы отложить финальную реституцию до решения внутреннего совета Ревалей.

Адриан ответил:

«Моя должность не является медицинским противопоказанием».

На этом предложение было отклонено.

Совет сохранил право провести оценку его полномочий после процедуры.

Протокол закончился в двадцать один сорок семь.

Ни одной записки мне.

Ни одной фразы: «Я сделал это ради тебя».

Только официальный документ, который Палата обязана была передать стороне жизненного производства.

Именно так я хотела.

Когда-то я сказала Адриану, что хочу увидеть решение, принятое правильно даже в комнате, где меня нет.

Теперь увидела.

Я не написала ему.

Не потому, что была равнодушна.

Наоборот.

Мне хотелось.

Хотелось спросить, как прошло совещание.

Хотелось сказать, что прочитала.

Хотелось увидеть его.

После поцелуя мы не повторяли ничего подобного. Встречались в Палате, на обследованиях, несколько раз разговаривали после процедур. Между нами появилась новая осторожность, которую я не хотела разрушать только потому, что завтра могло многое измениться.

Поэтому я оставила письмо на столе.

Пошла готовить ужин.

Поела нормально.

Проверила сумку на завтра.

Документы.

Медицинская карта.

Свидетельство о долговом остатке в одну единицу.

Никакой профессиональной печати.

Завтра она мне не понадобится.

Я буду не мастером.

Я буду Ливией Морен.

Женщиной, которая семь лет подписывала брачные бумаги, не зная, что под ними работает другой договор.

И которая теперь пришла получить последнюю часть того, что принадлежало ей с самого начала.

Перед сном Тея позвонила... No phones. Need fantasy communication. "прислала записку через магический вестник"? Could be simple courier note, but late night. Use messenger crystal? Not established. Better knock? She can come. Let's adapt naturally.