— Тогда до завершения аудита я прошу не обсуждать детали с людьми, которые не участвуют в производстве.
— Я не обязана получать от тебя разрешение на разговор с собственным советом.
— Нет. Но если закрытые сведения разойдутся до официального заключения, следствие будет выяснять источник утечки. Вам это нужно?
Она замолчала.
Адриан посмотрел на меня.
Я видела, что ему хочется улыбнуться.
Очень неподходящий момент.
— Я поняла, — сказала Эстелла.
Потом посмотрела мне прямо в глаза.
— Я поддержала развод.
— Знаю.
— И по-прежнему считаю, что в тот момент у нас были основания.
Адриан резко произнес:
— Мама.
Я остановила его.
— Пусть договорит.
Эстелла продолжила:
— Но если врачи пришли к своим выводам потому, что твой организм годами терял жизненный ресурс, тогда я ошибалась в том, что считала фактами.
— Это еще проверяют.
— Да.
Она помолчала.
— Я не знала о передаче.
Я смотрела на нее.
— Верю ли я вам, сейчас не главный вопрос.
Эстелла кивнула.
Сказала неожиданно тихо:
— Справедливо.
Я почти улыбнулась.
Все вокруг начали говорить как Мериса.
— Передайте любые старые документы о брачных печатях дома в Палату, — сказала я. — Даже если они кажутся вам обычными.
— Я посмотрю архив.
Адриан сразу вмешался:
— Не сама.
Она нахмурилась.
— Что?
— Архив уже частично запрошен. Ничего не перебирай без королевского архивиста.
Эстелла явно собиралась возразить.
Потом посмотрела на сына и остановилась.
— Хорошо.
На этот раз слово прозвучало тяжело.
Но прозвучало.
Она ушла первой.
Мы с Адрианом остались в коридоре.
— Ты собирался ей приказать? — спросила я.
— Да.
— Заметно.
— В данном случае я все еще глава дома.
— И это архив, который может стать доказательством.
— Именно.
Я кивнула.
— Тогда здесь приказ уместен.
Адриан посмотрел на меня.
— Спасибо за разрешение.
— Не наглей.
Он все-таки рассмеялся.
Я тоже.
Ненадолго.
Потом взгляд снова упал на папку с результатами обследования.
Цена его нынешнего пламени была зафиксирована в цифрах.
Семь чужих единиц делали ядро стабильнее.
Первые шесть можно было вернуть постепенно, позволив телу перестроиться.
После последней опоры Адриану придется снова жить только со своей силой.
Возможно, на время без драконьей формы.
Возможно, без части полномочий.
Возможно, без должности, если совет решит, что глава, который не может безопасно обращаться, больше не подходит дому.
Мне не нравилось ни одно из этих последствий.
Но впервые за последние недели я увидела их ясно и все равно не почувствовала сомнения в главном.
Сочувствие к должнику не превращало его долг в подарок.
Мои семь лет не становились законной частью Адриана только потому, что ему было удобно быть с ними сильнее.