Честно сказать, я уже попривык к местным нарядам. Да, вчера это казалось мне вопиющим пиздецом, но сегодня как-то уже словно бы и похуй. Я и подебильнее прикиды встречал. Например, тех мудаков в резиновых тапках. Спроси меня, что хуже: надеть на себя мужика, типа как водолазку, или ёбаные сланцы, и мой ответ тебя удивит. Я бы, может, и сам мужика напялил как свитер… Если бы то так пидорно не звучало… Сука, ну вот опять. Что ни скажешь – от всего голубизной веет. Как по минному полю, блять, хожу: уже слово лишнее пиздануть боюсь, чтобы опять на голубином чё не чирикнуть.

Всё, короче, больше ни о чём думать не стану, чтобы окончательно к себе уважение не потерять.

– Охуенная шляпа, мисьё, – кивнул я, проходя мимо мудилы с башкой на голове, и подмигнул его пизде, в смысле тёлке.

По пути до Садовой ни о чём не думал, как и обещал сам себе. Разве что обратил внимание, что небо нихуя не голубое, и что я в этом очень похож на него.

С другой стороны, за тучами оно голубое. Скрывает свою голубизну, получается, а значит, пример нихуя не правильный, потому что я нихуя свою голубизну не скрываю.

Ёбаный твой рот! Ну вот опять же! Опять эта хуйня ебаная из меня лезет!

В смысле, блять, нечего мне скрывать, сука. Вот что я сказать хотел. Нет у меня ничего общего с этим ёбаным небом – хуй я на него клал, пошло оно в пизду со своей голубизной и пидорскими облачками.

Отогнал от себя любые мыли и сразу же приметил ещё троих одетых "по-человечески" ёбнутых. Они были недалеко впереди: столпились у открытой двери в подъезд.

– Здорова, мужичьё! – помахал рукой им я. – Я никакой не пидор!

Не знаю, зачем я вот так сразу принялся оправдываться, – видимо, подсознательно испугался, что они услышали мои голубиные мысли. Случайные и противные мне до глубины души голубиные мысли.

Мужики приветствовали меня вполне дружелюбно, кажется, не увидев ничего подозрительного в моём признании. Оказавшись совсем близко, я понял, что они собрались у двери не чтобы постоять на стрёме, пока их бухой в три пизды друг ссыт в подъезде, а занимались вполне добропорядочным делом: устанавливали замо́к на дверь подъезда. Ну или наоборот, пиздили замо́к с двери подъезда – тут уж хуй его знает.

– Чем занимаетесь, господа? – спросил галантным тоном, кажется, начиная вживаться в роль самого обычного местного жителя.

– Чиним замок, милсдарь, – ответил один из них. – Сёстры Боли ночью чуть в дом не прорвались: еле-еле замо́к сдюжил.

Милсдарь, блять…

То месье, то милсдарь – им вообще, кажись, похую в каком они веке, в какой стране и к кому обращаются. Книжек, суки, не читают – вот и не знают нихуя, к кому как обращаться нужно, долбоёбы, блять, безграмотные.