Хотя кто мне поверит… Блять, да и это плюс: теперь я смогу разбивать будки всем, кто мне не поверит.

А что? Бывает сидишь себе в кабаке, жрёшь, скучаешь, дай, думаешь, ебальник кому-нибудь сверну. Одного плечом пройдёшь толкнёшь, а он тебе: "Извините, пожалуйста"; второму скажешь клюв причпокнуть и потише пиздеть: он на шёпот переключается, да ещё, сука ебучая, тоже извинится; третьему уже откровенно нахамишь – в стакан его бабе сплюнешь: так он ей, ссыкло, подзатыльник отвесит и за неё прощения попросит за неудобства доставленные.

Короче, бывает такой день непростой, что хуй доебёшься до кого – как ни старайся. Апокалипсис-то людей воспитал получше любого сурового батьки: каждый, блять, знает, что в мире теперь жить опаснее стало, и за любую хуйню спорную могут на лезвие посадить. А теперь у меня история эта будет завлекательная. Подошёл такой, говоришь весело: "Эй, ебло, я тут в прошлом месяце слона ножом убил". Он тебе, конечно, не поверит и скепсиса сдержать, наверняка, не сможет: уж как минимум хмыкнет, потому что одно дело со страху язык в жопу засунуть, а другое – сдержать сомнения, из тебя прущие, перед весельчаком каким-то. Страх смерти отличный механизм самосохранения, да вот только не работает он, когда опасности ты нихуя не чувствуешь. Короче, хмыка надменного мне уже более чем достаточно будет, чтобы ебальник в кашу смять гниде невоспитанной.

Короче, со слоном всё заебись получилось – вот к чему я клоню. Хотя, почему клоню? Прямо же, блять, всё сказал.

Впереди из подъезда вышла баба, обмотанная в шкуру другой бабы. Кожа ног обмотана вокруг своих ляжек, кожа со спины прикрывает сиськи, всё это скреплено кишками, типа как поясом. Увидев меня, модница приподняла висящие на поясе руки, ухватившись за пальцы, и сделала какой-то реверанс с поклоном и приподнятием "юбки".

Следом вышел голый мужик с примотанной к его собственной голове чужой башкой без нижней челюсти. Примотана она была проволокой. Он был замотан как минимум в трёх мужиков, и, надо сказать, замотан куда более искусно, чем его тёлка: при помощи человеческой шкуры, проволоки и ниток он соорудил себе вполне узнаваемый в грубых чертах костюмчик.

Мужик поклонился мне, и голова выскочила из проволочной "фермы". Упала на тротуар, покатилась по нему и свалилась на дорогу.

Баба прикрыла рот рукой, сдерживая смех, а мужик тем временем поторопился за потерянным "цилиндром". Настигнув, мужик схватил "цилиндр" за волосы и нахлобучил обратно на голову, закрепив проволокой.