Воистину пути господни неисповедимы и, если и есть в этом какой-то смысл, то от меня он ускользает при всей моей мудрости… А ведь уже завтра, или даже сегодня, я могу лежать вот так же, а кто-то другой будет ссать в мою кровь, задумчиво смотря на моё тело и пытаясь понять, нахуя он вообще об этом всём сейчас думает…
Справив нужду, похуячил дальше по Московскому.
Да уж, тут ночка явно была жаркой: раздавленные трупы, побитые окна, перевёрнутые бочки для ночного освещения, опалины на асфальте, словно кто-то кидал бутылки с зажигательной смесью. Нехуёвая была передряга…
Хотя заварушка не обязательно могла произойти именно сегодня ночью: воняло тут тухловато, а дворники вряд ли выполняли свои обязанности должным образом, так что вполне возможно, бойня случилась несколько дней назад.
Перешёл через Загородный, прошёл вход в метро. Из открытых деревянных дверей пахнуло таким знакомым запахом подземки…
Может, по тоннелю добраться до Балтийского? Там, кроме вокзала, и станция есть…
Нет, хватит с меня ёбаного метро…
Решительно прошёл мимо. Хотелось, конечно, спуститься вниз, побродить по тоннелям, посмотреть, нет ли там каких-то интересных шизиков, сравнить с нашими – из нашей подземки то есть. Но, бля… Я уже своё по подземкам отлазил: хватит на целую книгу.
Не успел отойти и на десяток метров, и прямо передо мной на асфальт ёбнулось тело. Какой-то дед. Голый. Удивился ли я этому? Нет. Чему тут, блять, удивляться-то?
– Господин! Господин! – закричал кто-то сверху. – Вы там моего котика не видели? Артёмку! Вот только что в окно прыгнул!
Даже не стал тратить время на ответ. "Артёмка" явно сделал самое лучшее, что мог сделать со своей злоебучей жизнью…
Почему-то вспомнился Артёмка, которого я знал когда-то. Артёмка из моих галлюцинаций… или из реальности? Уже не помню, да и неважно. Это малолетнее чмо всем и каждому рассказывало о прекрасном мире прошлого и том, какие мы все уёбки, что этот прекрасный мир просрали. Страшно подумать, как он заёбывал всех вокруг этими своими экологическими и социальными размышлениями, и как заёбывал ими самого себя. Уверен, если кто-то написал бы про него книгу, – эта книга на семьдесят девять процентов состояла бы из этих самых злоебучих размышлений. Хотя сомневаюсь, что нашлось бы много желающих такое дерьмо читать…
Сука, а ведь я становлюсь похожим на него… Раньше я не размышлял так много и не радел так сильно за человечество… Видимо, тогда, убив этого заёбистого пидораса, я заразился от него необузданной жаждой размышлений. Эта зараза долгое время отравляла мою кровь, словно медленно действующий яд… Возможно, заразился я через пот из его ботинок, впитавшийся в мои пятки и так попавший в кровь… Может, от него я заразился и пидролестией? Наверняка он был пидорасом, иначе зачем бы уговорил охуенно красивого, раскаченного китайца пойти с ним в тёмный тоннель?