В тяжёлых, багровых, отдающих голубизной мыслях продолжил свой путь…

Идя по направлению к Обводному, встретил ещё много всякой хуйни. Например, стаю грязных до черноты баб, на карачках ползающих у ног бабули и, дебильно курлыкая, жрущих землю, которую та щедро сыпала на них из пакета. То есть ещё раз: бабуля реально кормила их как голубей, бубня себя под нос всякую хуйню, типа "не деритесь, не деритесь, мои голубушки, тут всем хватит" и бросала им землю из пакета, а они, яростно толкаясь и переваливаясь друг через друга, жрали её, клюя в земельную крошку ебальниками, что почти всегда сопровождалось мерзких звуком щелчка зубов об асфальт. Эту банду я предпочёл обойти по другой стороне улице, побоявшись, что на близком расстоянии меня может притянуть в их глюк, и я тоже стану голубем, что, впрочем, в свете моих навязчивых голубиных оговорочек было бы довольно символично…

Не успел я закончить охуевать от увиденной сцены с "голубями", как, заглянув под арку, увидел во дворе мужика, избивавшего дубиной примотанного к турнику рукой и ногой покойника. Видимо, он перепутал его с пыльным ковром. Хотя… Вполне возможно, с пыльным ковром себя перепутал и примотанный к турнику покойничек, ещё при жизни взявший на себя роль полового покрытия. Ну, а раз он был жив, когда его приматывали к турнику, то теперь я могу констатировать, что этот ковёр выбили убийственно хорошо…

Пройдя ещё несколько домов и перейдя через дорогу, я пошёл параллельно парку имени Императора Ван Ли. Не то чтобы я был большим знатоком местных парков, просто название этого было выковано на каждой секции чугунного забора. В этом парке моё внимание привлекли измождённые голые тощие мужики. И, пока начало этой мысли не увело меня в голубые дебри, добавлю, что привлекли меня не голые мужики, потому что на голых мужиков мне всегда было похую, а то что они замерли в величественных позах на постаментах, которые когда-то, наверняка, занимали статуи. То есть эти долбоёбы отыгрывали роли статуй.

Одна из этих "кожаных статуй" стояла на дрожащих коленях с разорванным ртом, в то время как её напарник держал его в позе, изображавшей процесс разрывания, и, скривив суровую ебяку, не моргая смотрел куда-то в даль. Что примечательно – оба они были обосраны птицами, как и положено любому уважающему себя памятнику.

Другой памятник изображал, как один мужик закалывает другого… видимо, копьём. Хотя на деле один пронзил другого куском арматуры и яростным взглядом. Проткнутый был мёртв, и даже с такого расстояния было понятно, что очень давно, что наводило на мысли о том, что кто-то подкармливал местные "статуи", или же они работали посменно…