В общем, вариантов нету: иду убивать слонов.

Перепрыгивая выломанные куски штукатурки и кирпичи, поднялся по каменным ступеням к дыре в стене, вошёл через эту дыру на вокзал и… Чуть не въебался в гигантскую морду…

Морда какого-то ёбаного слизня. Расстояние от пола до глаз – метра три, ебальник отдалённо похож на человеческий, только без носа. Между сомкнутых пухлых губ вылезает наружу и стелется метра на четыре длинный розовый язык. Кончик этого языка облизывает какого-то голого мужика, который, весь мокрый от слюней, крутится вокруг себя и весело хохочет от щекотки. Глаза слизня прикрыты, а вся морда скривилась в умиротворённой гримасе наслаждения: слизень явно заебато проводил время…

Ещё раз посмотрев на хохочущего мужика, решил даже не пытаться понять, что тут, нахуй, происходит и попиздовал дальше.

Обошёл голову слизня и понял, что вопросов сегодня будет много…

Длинное тело слизня, шириной и высотой в вагон поезда, протянулось через весь вокзал, уходило на перрон через ещё одну дыру и там терялось, падая на пути.

Но вопросы вызывало не это. Точнее, не только это. Тут были десятки кофейных столов, за которыми, в плетёных креслах, сидели наряженные в пышные платья и фраки люди. Они пили чай из фарфоровых кружек, разливая его из фарфоровых же чайников, и заедали его пирожками из вазочек, сделанных из того же ёбаного фарфора.

Но, кроме тех, кто пил чай, были и те, кто пришивал свою одежду к слизню… Реально, блять: они снимали с себя одежу – носки, штаны, платья, исподнее – и пришивали их к телу слизня разноцветными нитками, которые брали из расставленных параллельно его туше плетёных корзин.

– Ну всё, блять…

Не в силах больше сдерживаться я решительно направился вперёд к ближайшему столику, за которым сидела бабуля в выёбистой шляпе с павлиньим пером.

Подойдя к столику, подпрыгнул и залихватски плюхнулся в свободное кресло. Схватил пирожок и откусил кусок.

– Мммм… Фкуфнятина! – закатил глаза я. – Бабуля… плефни кафейфу!

Показал старушке пальцем на стоящую рядом со мной чашку.

Следующие минут двадцать я хуячил пирожки с капустой и запивал чаем, постоянно прося бабулю подлить ещё.

За это время я успел разгадать "тайну слизня". Эти уёбки пришивали к нему одежду, снимая с себя по одному предмету. Как правило, после каждого предмета они делали перерыв на попить чайку или просто поговорить с кем-нибудь. Как только кто-то пришивал к слизню последний предмет одежды, слизень издавал какой-то радостный стон, после которого весь зал поднимал руки к небу и счастливо кричал: "Слижи его тяготы!". Затем счастливчик терялся по ту сторону головы слизня и вскоре начинал хохотать, как ебанутый, судя по всему, подвергаясь акту слюнявого облизывания.