– Сюда приходят те, кто всё потерял… – вдруг подала голос бабуля. – Те, у кого больше ничего не осталось, но кто не перестал любить жизнь.... Это существо – не просто к…

– Завали ебальник, нахуй!

Выбросил кулак прямо в челюсть внезапно распиздевшейся бабке. Этого, разумеется, хватило, чтобы бабуля улетела со стула, причём, что не может не радовать, молча, потому что до падения успела отрубиться.

Почему все хотят рассказать мне какую-нибудь злоебучую историю? Что за любовь у людей к историям? Не удивительно, что столько книг в мире: этим ебанутым дай только возможность присесть кому-нибудь на уши. Вот взять хотя бы меня: я никогда никому ничего не рассказываю, потому что не имею привычки заёбывать людей. Нет, правда: кто решил, что для того, чтобы рассказать байку незнакомцу, не надо даже разрешения у него спрашивать? Почему, если ты трахнул без спросу бабу – ты насильник и мразь, а если без спросу начал ебать человеку мозги своими рассказами – то всё окей? Мерзость, блять. Это самое настоящее информационное изнасилование. А то, что я вырубил разговорчивую бабку, – самооборона. Я защитил себя от интеллектуального изнасилования, ёбт.

Разъяснив всё себе и чувствуя теперь свой поступок вполне себе закономерным и правильным, поднёс чашку ко рту, собираясь продолжить своё умиротворяющее чаепитие, но заметил, что в зале внезапно стало тихо. Ни смеха, ни разговоров…

Оторвал глаза от чашки.

Все смотрели на меня…

– Эмм… Это была самооборона… – попробовал объяснить я. – Она хотела меня изнасиловать… Интеллектуально.

Ответом мне была тишина…

–Она споткнулась, – попытался отпиздеться я, поняв, что принять правду они не готовы.

К сожалению, врать у меня никогда не получалось, и сейчас, кажется, тоже вышло не очень. Во всяком случае все продолжали молча пялиться, а не вернулись к своим делам, как я рассчитывал.

Внезапно с места сорвался какой-то пиздюк. Он рванул через весь зал к дверям в стене. Пробежал пустой киоск с разбитыми окнами, на котором было написано "Шаверма на углях". В следующий миг я оказался у киоска.

Я вошёл внутрь.

Звякнул колокольчик над дверью, в киоске сидел лишь один мужик в тёмной кофте с длинными рукавами, мятых джинсах и заношенных вусмерть кроссовках.

– Что будете? – спросил мужик за прилавком.

– Ничего, – покачал головой я. – Я к другу.

– Ничего себе. Овца назвал меня другом… – Не поворачиваясь ко мне заговорил мужик в кофте.

– Что удалось узнать? – тихо спросил я, садясь рядом.

– Ты лезешь в очень мутное дело. У них связи везде, до самого верха. Безполётная зона, охуевшая маскировка от спутников. Зону поиска сократить не удалось.