– Да, как вы… Я… Вас за это… – Алон потерял дар речи. – Вас за это казнят!..

– Никто меня не казнит, и не будь ты некомпетентным куском говна, попавшим на своё место исключительно стараниями отца, то знал бы об этом. Епископа чёрного духовенства не могут наказать за резкость слов. Меня не могут наказать даже за неподчинение приказам от вышестоящего Архиепископа, если эти приказы относятся ко второй или более высокой категории. Так что, если быть достаточно откровенным, – я не только могу сказать тебе, что ты тупорылый кусок говна, но при желании могу и ебало тебе разбить. Но, к сожалению, приказ первой категории обязал меня отдать под твоё злоебучее управление оба моих легиона.

– Ах, вот оно что… – лицо Алона расползлось в презрительной ухмылке. – Да ты ревнуешь… Тебе поперёк горла встала необходимость подчиняться мне…

– Нет. Мне поперёк горла встала мысль о том, что сегодня мы потеряем девяносто процентов армии Архиепископа третьего ряда Владимира, и что самое грустное для меня – мы потеряем два перворанговых легиона из вверенной мне "руки". Я должен наблюдать за тем, как ты, в попытке стать мужчиной, потеряешь десятки тысяч людей, будучи неспособным проанализировать данные разведки и не имея никаких навыков командования, если не считать настойчивых приказов принести тебе "ещё чашечку вишнёвого, блять, чаю".

– С чего ты взял, что я потеряю столько людей?? Думаешь, я настолько плох? Это полупустой город! Мы не встретим серьёзного сопротивления – все данные указывают на это!

– Все данные указывают на то, что ты конченый долбоёб. Приказами первой категории мне запрещено принимать участие в разработке плана операции без твоего прямого запроса. Я могу лишь принять тактическое командование вверенными тобой манипулами. Хотя нет – ещё я могу попросить тебя быть более внимательным. Так что, пожалуйста, поднимись обратно в этого ебучего "паука", выпей ещё одну кружечку своего ебучего вишнёвого чая, а затем разложи карты и хорошенько, блять, подумай. Но на твоём месте я бы просто передал командование мне, отказавшись от своих притязаний на место в четвёртом ряду, или отложил их на другой случай. Это операция тебе не по зубам.

– Я не буду передавать командование тебе! – сорвался на крик Алон. – Ты, чёртов трус! Боишься даже собственной тени!

– Радуйся, Алон. Ты умрёшь на исконной Родине. Петергоф мы не пройдём…

И снова взрыв. Сцена вновь изменилась.

Я на кухне. Вокруг шипят сковородки, рядом со мной толстая женщина снимает со сковородки бекон. Жду, пока она отдаст мне заказ для очередного гостя, и наблюдаю за залом через большое окно – кухня у нас открытая.