– Господи боже… Кто это? – наклонившись к престарелой круглолицей поварихе Гиле, шёпотом спросила я, смотря на вошедшего в ресторан искалеченного хромого мужчину в странной маске.
Гила, стряхнув бекон на тарелку, подняла взгляд и стала искать в зале того, кто вызвал моё удивление.
– Ох ты, матерь божья… Да это ж один из братьев Маршак… – шёпотом сказала повариха, заметив, наконец, человека в маске. Голос её был почти напуганным.
– А кто такие братья Маршак? – удивленно спросила я. Я приехала в этот город всего несколько месяцев назад и почти никого тут не знала.
– Страшные люди, вот кто… – повариха отвернулась обратно к плите, чтобы человек в маске не заметил, что она говорит о нём. – Из тех, кого по фамилии и звать не стыдно. Я тебе так скажу: лучше с такими как они не знаться вовсе. Оба из Назидателей. А среди Назидателей хороших людей никогда не было, сама знаешь. На такой службе бывают либо плохие, либо те, кто БЫЛ хорошим до неё. А эти двое Божью Волю несли с самого начала Великого Крещения. Так что в них человеческого ничего давно не осталось. Если оно вообще было, человеческое это… Кровь у них дурная до самых глубоких корней. Отец их, душегуб, родную дочь – сестру их младшую – в окно выбросил, когда она ещё говорить не начала; мать – алкоголичка в пятом поколении; дед насильником был – повесили. Ой дурная кровь у них, ой дурная… Да и веры в этих бесовских отродьях нет никакой. Злоба одна. А как иначе, с такими-то генами? Одного не пойму: как Господь допускает чудовищ, подобных этим, нести свою Веру людям? Но у Бога свои резоны – не мне о них рассуждать. Значит, на то его воля… Видать, умысел в том какой-то и есть…
– Это его во времена Великого Крещения так искалечило? – шёпотом спросила я, продолжая рассматривать человека в маске, который уже успел пройти через весь зал и сел за стол у окна.
– Нет. Это уже после произошло. Не так много времени назад. Год, может, полтора. Господь Бог-таки покарал младшенького за всё, что тот натворить успел, за жизнь свою проклятущую. Он же после Крещения стал с Мэром Ламехом работать. Поговаривают, кстати, он его и убил, но это только слухи – правда или нет, я не знаю. Ламех-то человеком был великим – весь город при нём жил как в раю. Не то что сейчас. Такой замечательный мэр был, всем всегда помогал, никого не обижал, улыбчивый, приветливый… Святой человек одним словом, вечная ему память… Понапраслину на него, правда, после смерти многие наводить стали, старушка Бейла вон, знакомая моя, – в салоне работает, всем и каждому рассказывает, какой мэр страшный человек был. Язык её поганый: и Божью мать с грязью смешает, лишь бы потрепаться. Никогда её не любила… Ну да бог ей судья. Так вот, братья Маршак были его телохранителями, или помощниками, – я уж в должностях этих не смыслю ничего. В общем, эти двое всегда с ним ходили. И в тот день, когда Ламеха убили, Елисей – младший Маршак – жену и двух дочерей потерял. Страшная история, только сын чудом каким-то выжил – два раза у мальчика сердце останавливалось. По кусочкам собрали буквально. А сам Елисей, значит…