— Фонарь убери, дятел. Светит он. Что-то ты неправильно читаешь в характеристиках. Найди мне лист, в котором расписано, сколько человек на борту, сколько груза и сколько топлива. Должен же быть такой.

— Конечно, — согласился Виталик и опять погрузился в бумаги.

Я ещё раз в уме пересчитала. Ну явная ошибка. А скорее всего, это инженер что-то не так зачитывает.

Пока Виталик продолжал копошиться, я приплюсовала 12 тонн топлива к уже имеющимся 92-м. А ведь мы к тому времени уже летели почти два часа.

Самолёт за это время сделал полный круг, и я, направив его точно на север, сжала и разжала несколько раз пальцы.

— КДП-1. Азимут «ноль». Что у нас там дальше? 6715.

Голос генерала был явно злобный.

— 6715. Вам нужно занять высоту 4500. Для этого отдайте штурвал от себя…

— Ладно, ладно, это не обязательно рассказывать. Знаю, как скатиться вниз. Сколько до аэродрома? И что это за аэродром?

— 6715. Вы знаете, как заходить по глиссаде? КДП-1.

— КДП-1. Без понятия. Визуально сядем, вы меня только на взлётку выведете.

— 6715. Что значит «визуально»? — повысил голос генерал. — Визуальный заход на тяжёлом лайнере невозможен в таких условиях. Вы не сможете посадить самолёт. Это противоречит безопасности полёта. Вы понимаете?

— По глиссаде в наших условиях невозможно, — возразила я, переводя рычаги на малый газ.

— Что значит «невозможно»? Будете следовать моим инструкциям. Только так и не иначе.

Он даже забыл добавить номер нашего рейса вначале. Но я так поняла, что на самом деле это было необязательно. Что там за скрутки сделал наш горе-инженер, неизвестно, но, вероятно, частота не совпала, на которых летали самолёты, или, если вспомнить фильмы этого времени — они не летали по ночам. Мы ведь тоже уже должны были приземлиться давно.

— Чёрт возьми! — я едва не подпрыгнула на сиденье. — КДП, блин! Подними в воздух какой-нибудь самолёт. Он пойдёт по твоей глиссаде, а мы за ним. Идеальный вариант. Главное, чтобы поярче мигал своими лампочками.

В наушниках воцарилась тишина. Им ещё и обсудить это нужно. На спидометре нарисовалось число 550, и я плавно отклонила штурвал от себя, нажимая на клавишу.

Наверное, около минуты прошло, когда самолёт всё-таки опустил свой клюв вниз. Пять градусов — более чем достаточно. Асы, конечно, отклоняют больше, но на то они и асы.

Сбоку наклонилась Наталья Валерьевна. Я слегка оттопырила правый наушник и вопросительно глянула на неё.

— Бортпроводница спрашивает, если мы уже идём на посадку?

Я кивнула.

— Да, начинаем заход, минут через двадцать будем дома.

Даже через наушники я услышала, как сзади кто-то громко выдохнул.