— Так это и ищу, — не оборачиваясь, ответил он. — Но здесь бумаг целая папка. Перебираю по одной, но пока не увидел именно то, что тебя интересует.

— Это не только меня интересует. Нужно убедиться, что у нас вес посадочный и мы не развалимся на взлётке.

— Я этим никогда не занимался, — пробубнил он в ответ. — Это не моё. У меня другие обязанности. Я перед полётом проверяю рули управления перед запуском двигателей.

— Глазами на них смотришь долго, поэтому теперь не можешь найти нужную страницу? — съязвила я.

Вообще без понятия, что он имел в виду. Ну а как они проверяются? Глазами, наверное.

— Какими глазами? — возмутился Виталик. — Знаешь, что такое тягать пружинные загружатели? Ни рук, ни ног потом не чувствуешь. Ещё та физкультура.

Виталик сам по себе выглядел задохликом, так что ему заниматься гантелью в три килограмма могло показаться неподъёмным. Да и какая разница, что лично он делал перед полётом? Список всё равно нужно было отыскать.

— Вот. Нашёл, — обрадованно произнёс Виталик и зачитал: «Приём коммерческого груза произвело должностное лицо, ответственное за коммерческую загрузку, бортпроводник Пискунова М. С.»

— И что это значит? — не поняла я. — При чём здесь, кто что произвёл? Ты мне цифры давай.

— Я не могу разобраться, но у Пискуновой должен быть свой экземпляр. Тут так написано. Она точно знает, — и Виталик расплылся в улыбке.

Чуть не зарычала. Оглянулась назад и громко крикнула:

— Жанна!

А когда она появилась с вопросом: «Ещё кофе?», спросила:

— Кто такая Пискунова?

За Жанной протиснулась юная стюардесса Маша и пискнула:

— Я Пискунова.

Тот самый момент, когда фамилия полностью соответствует. И что? Такую важную часть, как вес взлёта и посадки, доверили этой пигалице? Охренеть.

— У кого приёмо-сдаточный акт по весу самолёта и коммерческой загрузке?

— Есть у второго пилота, и один у меня, — всё тем же тоненьким голоском ответила Маша.

— Неси, — кивнула я ей, а то пока Виталик найдёт нужный акт в ворохе бумаг, он нам уже не понадобится.

— Вот, — Маша вытащила сложенный вчетверо лист и попыталась протянуть мне.

— Зачитывай, мне нужен расклад по весу самолёта, — и я отвернулась, проверяя приборы.

— Вес полностью укомплектованного самолёта — 100 тонн, — выпалила Маша. — Можно взлетать.

— Вот спасибо, что дала на это разрешение, — я развернулась в кресле, насколько позволили ремни безопасности, — каждую позицию отдельно.

— Вес снаряжённого самолёта, готового к рейсу, — 82 тонны 200 килограммов.

— Что туда входит? — перебила я её. — Топливо входит?

— Да, — подтвердила Маша, — тридцать тонн.