— Какой же он тебе малец, когда скоро папашей станет?

— Да ну⁈ — Прокоп сделал вид, как будто слова Чужинова были для него новостью. — Как знал, с собой прихватил. — Он полез куда-то во внутренний карман, извлек из него бутылку. — Ликер, персиковый, — прочел он этикетку. — Папаша будущий, любишь персиковый?

Егор, слабо улыбаясь, кивнул.

— Ну вот и славно. Не зря, значит, я его пер, — произнес Киреев таким тоном, как будто нес ликер от самого Мирного, причем весил тот нисколько не меньше аккумулятора от грузового автомобиля, заставив улыбнуться и Глеба.

— Я ночью музыку слышал, — неожиданно сообщил Егор.

— Музыку⁈ Какую музыку⁈

— Не понял, едва слышно было, но что-то электронное. Вроде «Энигма». Фильм такой есть — «Солдаты неудачи», так вот, по-моему, из него тема.

Чужинов с Киреевым переглянулись: какая музыка в нынешнем мире? К тому же электронная? Разве что гармонь, гитара, балалайка, мандолина, наконец. Ну, или рояль, как в Мирном. Там и пианист свой имеется — бывший лауреат всяческих премий, в том числе и международных. Репертуар у него строго классический, но когда он концерты дает — не протолкнешься. Все, кто свободен, приходят музыку послушать: человеку без нее трудно. Но чтобы электронная, да еще и в этих местах!..

— Солдаты неудачи — это про нас, — кивнул Прокоп.

Помнил Чужинов эту комедию, к слову, ничем его не впечатлившую, но тут уж дело вкуса. И все же Киреев прав: солдаты неудачи — это точно про них самих.

— А еще я свет видел, электрический, — продолжал рассказывать Егор. — Сначала было подумал — звезда яркая, но цвет другой, точно от электричества.

Глеб с Прокопом переглянулись еще раз: сомнений быть не может — это действие буторфанола, сильного обезболивающего на основе морфина, отсюда и галлюцинации. Накануне вечером Егору вкололи последний шприц-тюбик, так что все объясняется легко. В любой другой ситуации Егора шутками довели бы так, что он и сам не рад был бы тому, что сказал. Но не сейчас, когда жить ему оставалось совсем немного.

— В какой стороне? — спросил Глеб, лишь бы что-то сказать.

— На востоке.

— На востоке вполне может быть: на востоке полно больших городов, — с самым серьезным видом кивнул Прокоп. — Надо бы в следующий раз попросить, чтобы погромче ее сделали. Я вообще люблю электронную музыку послушать. Особенно эту, как ее там?.. э-э-э… «Энигму».

— Так, меломаны, я за снегом, про запас наберу. — Не выдержав, Глеб улыбнулся: «Тоже мне ценитель электронной музыки — едва название вспомнил. 'Э-э-э… 'Энигма», — мысленно передразнил он Прокопа.