«Твари продолжают мутировать. Пройдет какой-то срок, год, два, три, пусть десять лет, и они станут разумными. И как тогда выжить жалким остаткам человечества, что еще не вымерло, если твари по-прежнему будут относиться к людям все с той же лютой ненавистью?» — грустно размышлял он.
Глава 25 Амброзия из тушенки
На четвертый этаж медицинского центра попали без приключений. Отыскали подходящее помещение, состоящее из двух смежных комнат. Укрепили дверь, ведущую в длинный коридор, придвинув к ней вплотную пару шкафов. Поставили в самом коридоре по обе стороны пару простеньких растяжек, целью которых было выдать шумом крадущуюся тварь. Стараясь не шуметь, устроили в нем настоящий завал из мебели, оставив узкую щель, через которую едва можно было протиснуться.
В помещении, когда-то служившем комнатой отдыха для персонала, явно бывали люди: тварям и в голову бы не пришло выдвигать ящики шкафов в надежде обнаружить что-либо ценное. Или выбросить из него предметы, имеющие отношение к электричеству.
Все молчали. Прокоп, после гибели Крапивина добровольно взваливший на себя обязанности повара, готовил ужин из армейских рационов. Закипала вода для чая, а его, благодаря щедрой руке Санеева из Малиновки, имелось с избытком.
— Малой, — нарушил наконец тишину Киреев, обращаясь к Егору, — сервируй стол. Там, в шкафчике, посуды полно. И даже пачка салфеток непочатая. Посидим по-человечески.
— Я видел, Андреич, — кивнул тот. — Сейчас сделаю.
— Вкусно пахнет, — потянул носом Семен. — Казалось бы, обычные консервы, но запах такой, что слюни сами начинают капать.
— Подожди немного, и они тебе вообще амброзией покажутся: крошки с утра во рту не было, а время уже седьмой час, — взглянул на наручные часы Прокоп.
— Амброзия жидкая, неучи, — присоединился к разговору Войтов. — И вообще: амброзия — это пища богов. При всем своем богатом воображении не могу представить, чтобы боги тушенкой питались, — скалился Денис.
— Специально для тебя, Дёня, я сейчас ее водой разбодяжу, чтобы жидкой стала. Аполлон, мля. Ты бы, кстати, за своим здоровьем получше следил: что-то покашливать в последнее время начал, хотя за прошлый мед еще не рассчитался. И вообще, давайте лопать, пока горячее, — улыбаясь в усы, проворчал Киреев, переставляя банки на стол.
— Жаль, что не Афродита. — Рустам улыбался тоже.
— Так, олимпийцы, будет вам и нектар, — и Чужинов установил в центре стола фляжку со спиртом. — Прибытие отметим. Но не всё, — сразу же предупредил он. — Нам еще обратная дорога предстоит.
— Хорошее дело ты затеял, начальник, — и Поликарпов довольно потер ладони.