— Что-то он туговатым получился, — засомневался Рустам, попробовав его натянуть.
— Зато мощный, — парировал Денис, — точно добьет. Тут особая техника нужна: садишься на пол, упираешься в него ногами, а тетиву обеими руками оттягиваешь.
— Вообще-то мощность нам и не требуется, — почесал заросший подбородок Прокоп. — Иначе промахнешься. Бахнешь в стену, и в ней пробоина. Снова бахнешь, и еще одна. Несколько раз, и перелезать будет некуда.
— Главное — в трубу кочегарки не попасть, — поддержал его Крапивин. — Угодишь в нее, та рухнет, и тогда мы погибнем под развалинами.
— Так, остряки эльфийской национальности, — Денис перевел взгляд с одного на другого, — сами тогда стрельбой и занимайтесь, чтобы все целым и невредимым осталось, а я свое дело сделал. Я вообще, можно сказать, среди вас случайно оказался, слабодушно поддавшись на уговоры. Эх, надо было в Малиновке остаться, — мечтательно вздохнул он. — Меня, дурака, одна кралечка всю ночь уговаривала, нет чтобы согласиться.
— Ну так и вали, коли надумал, — пожал плечами Рустам. — Мы тебе даже маляву на проход для тварей напишем: мол, фраер Дёня не при делах. Скажи лучше, что опозориться боишься, снайпер. Да тебе в корову через дорогу из пулемета только и стрелять.
— Это я-то боюсь! — Денис сделал вид, что серьезно обиделся. — Учись, сынок! — Войтов уселся на пол и заерзал, устраиваясь поудобнее. — Стрелу давайте!
— Поправку на ветер не забудь взять, эльф восьмидесятого уровня, — не унимался Рустам, подавая ему стрелу, представляющую собой кусок арматуры с тройником на конце.
Глава 23 Удачи тебе, брат!
Неведомо, помогли ли советы Рустама, но Денис первым же выстрелом положил стрелу как надо. Хотя Джиоев все же не удержался:
— Гляди-ка, труба-то целая осталась!
За шнур тянули вчетвером, чтобы убедиться, что кошка зацепилась намертво. Веревку сразу же закрепили, и тут ребром встал вопрос, кому отправляться в опасный вояж первому.
— Чуть что, так сразу Рома! — Крапивин ворча похлопал по карманам разгрузки, проверяя, все ли на месте. — Хоть бы раз без него обошлись!
Глеб переглянулся с Рустамом: надо же, отошел Крапивин и сейчас совсем не похож на того мрачного молчуна, каким был, когда они вышли из Мирного. Роман вызвался сам, понимая, что шансы перебраться на крышу у него выше, чем у остальных. Пусть вес и у него под восемьдесят килограммов, но, по крайней мере, не сто двадцать Прокопа Киреева или не девяносто, как у самого молодого — Егора. Масса может сыграть решающую роль: как ни тяни за шнур, но где гарантия, что, повисни на нем человек, он выдержит? Пусть не сам шнур — крюк на их самодельной кошке.