Последнего из остававшихся на крыше втянули вместе с лестницей, за которую тот, упав на нее, ухватился так крепко, что ему едва удалось разжать пальцы.
— Везунчик ты, — заметил Рустам, помогая ему подняться на ноги. — И оружие не выронил, молодец.
Тот молчал, не в силах сказать ни слова, и только часто кивал, соглашаясь.
— Вот это да! — послышалось от окна, выходящего на противоположную сторону относительно той, откуда они пришли. — Чужак, ты взгляни! Такого ты еще не видел!
Глава 9 Настенная живопись
Глеб метнулся на зов Поликарпова, соображая на ходу, что же могло так поразить видавшего виды Семена. По голосу было понятно, что тот не предупреждает о новой опасности, скорее, безмерно удивлен. Но чему?
— Ну и что у тебя тут?
— А ты сам взгляни, — ответил Поликарпов, указывая рукой за окно.
Вначале Глеб не мог взять в толк, о чем речь. В окно хорошо была видна стена соседнего дома, построенного еще в те времена, когда Хмырники были обычной захудалой деревенькой, а жизнь шла своим нормальным чередом. Дом как дом, под коричневой ондулиновой крышей, покрыт сайдингом желтоватого цвета, на удивление хорошо сохранившимся: ни трещин тебе, ни дырок. Разве что размалеван в одном месте какими-то черными линиями и завитушками.
— Ну-ка, ну-ка! — И Глеб, встряхнув головой, озадаченно покосился на Семена.
Тот смотрел на него выжидающе.
— Ничего не понимаю! — признался Чужинов. — Бред какой-то, — подумав, добавил он.
— Что у вас? — Джиоев возник возле окна. — Так, — через некоторое время ошарашенно сказал Рустам. — Это то, что я вижу? Или мне у психиатра пора провериться? Толкового не посоветуете?
В размашистых линиях, на первый взгляд казавшихся обычной мазней, явно был заложен какой-то смысл. Причем чужеродный и неподвластный человеческому разуму, и от этого сделалось по-настоящему жутко.
— Ну, привет. Что-то плохо ты гостей встречаешь. Мог бы и чайник поставить, а то и вообще поляну накрыть. Мы ведь и обидеться можем, домой уйти.
— Перебьетесь, самим мало, — отрезал собеседник Чужинова. — Ты бы еще полк с собой привел! Попробуй такую ораву прокорми.
— Договоришься сейчас. Действительно ведь уйдем и без того в ваших Хмырях задержались.
— Ну и валите, кто вас сюда звал? И без вас бы справились.
Со стороны можно было подумать, что ругаются они по-настоящему. На самом деле оба они, и Глеб Чужинов, и Павел Костернюк, встрече обрадовались.
— Ну, рассказывай, Паша, рассказывай. — Глеб покосился на его левую руку, венчавшуюся крюком.
Раньше такого приспособления у него не было, обычный протез, кстати, он его Костернюку и добыл.