Глава 27 Дом с башенками
— Зацепило? — Кровоточащая ссадина на разгоряченном лице Прокопа бросалась в глаза.
— Сам виноват, — досадливо поморщился Прокоп, размазывая ладонью кровь по щеке. — Об стенку хлебалом шоркнулся.
Глеб посмотрел на Егора. Почему-то именно тот всегда вызывал у него особенное беспокойство. Наверное, потому, что видел он в нем того насмерть перепуганного мальчишку, каким тот был, когда они впервые встретились. Казалось бы, столько лет прошло, столько событий минуло, но от своего наваждения Чужинов никак не мог избавиться. С Егором было как будто бы все в порядке. Впрочем, иной раз в горячке боя даже самое тяжелое ранение можно почувствовать далеко не сразу. Случается, люди теряют сознание, так и не сообразив, что же с ними произошло.
— Нормально все, Глеб, — недовольно буркнул Егор, правильно истолковав его взгляд.
Чужинов перевел взгляд на врагов: как будто бы все мертвы, и лишь один скреб пальцами затоптанный снег — явная чья-то недоработка. Исправил положение Рустам, ткнув недобитка под левую лопатку ножом. Все верно: случается всякое. Иной раз такие, как этот, начинают вдруг палить в спину, когда про них уже успеешь забыть.
— Уходим. — И Чужинов вбил носки обуви в крепления лыж.
И все же перед тем, как начать движение, ткнул лыжной палкой ближайший к нему труп. Его интересовало, почему Семен принял их именно за сектантов. С виду люди как люди, одеты кто во что горазд, и оружие разнокалиберное в прямом и переносном смысле. Вопрос не праздный. Сектанты — не обычные бандиты, с которыми все просто: достаточно истребить часть из них, и они отстанут, поняв, что им не справиться. Затаят злобу, постараются отомстить при первой возможности, но отстанут. Сектанты — нет, будут преследовать до последнего. Так кто же они? Нет у сектантов особых примет, за исключением повадок. Эти люди практически все бородаты? Но и сами они бородами успели обрасти, у Рустама вон почти в прежнюю превратилась. Говорят, что женщины у сектантов воюют наравне с мужчинами? Есть и среди этих парочка, но тоже не признак: на почти десяток мужчин всего две фемины — такое и у обычных людей случается.
— Уходим, — повторил он, так и не придя ни к какому выводу. Кем бы они ни были, следовало поторопиться.
Пробежав вдоль следующего дома — близнеца того, возле которого погиб Семен Поликарпов, они миновали, судя по разбитым рекламным щитам, здание торгового центра, выглядевшего так, будто ему довелось пережить ядерную войну, — выгоревшего и полуразрушенного. Дальше начинался тесно застроенный хрущевками спальный район. Преодолев его, остановились, перевели дыхание: бежали на грани возможности, стремясь увеличить расстояние с преследователями.