Глава 11 Старый друг лучше новых двух
— Такое впечатление, что Вылково еще разрослось. Хотя чего удивительного: Прокоп Киреев — мужик основательный.
— И сколько тебя здесь не было? — поинтересовался Глеб.
— Пару лет точно. — Поликарпов, пользуясь остановкой, скинул рюкзак, что-то в нем поправляя. — Забыл, что здесь раньше-то было?
— Элитное охотничье хозяйство. А это — центральная усадьба.
Пять с половиной лет назад привел Глеб сюда группу людей. Укрыться на время да переждать, пока все наладится. Тогда никто и предположить не мог, что катастрофа коснулась целой планеты. Среди них была и Настя, девушка, без которой Глеб жизни не представлял, впрочем, как и она без него. Только почему-то куда-то делась вся их любовь, ушла без остатка. Расстались они без скандалов и взаимных упреков. Отныне лишь сын Саша и связывал их, а тогда казалось — такая любовь навеки!
«Вернусь, обязательно сына навещу. И плевать, что ее новый муж — ревнивец. Еще и спрошу у Насти: не приведи господь, руку на нее поднимал, а то и в лоб получит».
— За последний год точно пара домов прибавилась, — подтвердил Егор.
Усадьба когда-то представляла собой двухэтажное жилое здание, несколько флигелей, пару сараев да лодочный ангар на берегу реки Лягвы. Теперь она расстроилась: одних только изб не меньше сотни, окруженных, как и повсюду, высоким частоколом. И поля вокруг, которых раньше и в помине не было: в прежние времена усадьбу со всех сторон вплотную обступал лес.
— А банька-то какая у Прокопа славная, как сейчас помню! Знает Прокоп Андреич в них толк!
— Сема, ты после того, как на солеварне в бане от тварей спасся, так тебя на них и клинить начало, — рассмеялся Рустам. — Уверен, ты вообще скоро в баню жить переберешься.
— Меня и раньше на них клинило, — не стал возражать Поликарпов. — Банька — это первое дело. Попаришься хорошенько — легкий становишься, ног под собой не чувствуешь, и такое ощущение, как будто и душа чище стала.
— Я себя в точности так после сауны с девочками и пивком чувствовал, — продолжал улыбаться Джиоев. — Не знаю, как насчет души, но ноги сами в пляс пускались.
— Пошли, плясуны, — и Чужинов, оттолкнувшись лыжными палками, сделал широкий шаг.
— Ну, здравствуй, Прокоп Андреич!
— Здорово, Глеб! Давно не виделись! — Киреев Чужинову был искренне рад. Как же: столько вместе пережить довелось, причем в таких ситуациях, когда только на удачу или расположение небес и приходилось рассчитывать.
— Привет, парни, — обратился Киреев к остальным, среди которых незнакомых ему лиц не оказалось. И снова к Глебу: — Какими судьбами к нам?