Все, что хотел, он сказал, а добавлять что-то еще… действительно могут послать: характер у Старовойтовой железный, даром что хрупкая женщина.

«Интересно, как они поступят, если все же объяснятся, — гадал Чужинов, шагая назад. — И Старовойтова никуда отсюда не уедет, и Викентьеву его „Снегири“ бросить невозможно. Но это уже совершенно другие проблемы», — решил он.

В доме, как выяснилось, никто не спал: мощный гогот, который проникал даже сквозь бревенчатые стены, Глеб услышал издалека.

— Ну и натопили, — войдя, поморщился Чужинов. — Как спать теперь?

— На печи с краю сковородка стоит, — сказал Рустам. — Или Старовойтова накормила?

— Не до того было, — честно признался Глеб. — Чего ржете как лошади? Стены трясутся.

— Душман рассказывал, как на свидание ходил, — пояснил Семен, и Чужинов невольно улыбнулся: эту историю он уже слышал.

Договорился как-то Рустам с одной девицей встретиться сразу после заката, чтобы никто их увидеть не смог: у дамочки жених оказался, и все у них было серьезно. Встретились они, но как только тот приступил к самым решительным действиям, объявилась вдруг какая-то приблудившаяся тварь. Рустам, конечно, быстренько с ней покончил, но вместо любовных утех ему полночи пришлось уговаривать девицу спуститься с дерева, куда та, спасаясь, забралась.

Приврал, конечно: кому придет в голову назначать свидание за безопасным периметром, да еще и ночью? Хотя сам Рустам клятвенно заверял, что все именно так и было.

Пока Чужинов ел, все молчали. Лишь Рустам поинтересовался:

— Чужак, может, тяпнешь для аппетита?

— Спасибо, с аппетитом и без того все прекрасно. Кстати, мясо у тебя получилось на славу.

— Вообще-то мясо трудно испортить, — глубокомысленно изрек Поликарпов. — Это даже Душману не удается, — поддел он Рустама, ожидая ответных любезностей, но тот почему-то промолчал.

Глеб, плеснув в сковороду кипятка, поставил ее на печь: мыть посуду в темноте совсем не хотелось. И только когда он налил себе чаю, Поликарпов задал интересующий всех вопрос:

— Что Старовойтова-то сказала? Куда идти?

— В Однинск, — коротко ответил Глеб.

— Ну ни хрена себе! — Семен даже присвистнул. — Туда недели две, а то и все три добираться! Харчи, патроны — неподъемный груз получается. И все на себе переть — «вертушек» нынче нету.

— Тебя туда на подводной лодке доставят. И десантируют через торпедный аппарат, — как мог, успокоил его Джиоев. — Чужак, а что там, в Однинске? Что-то необходимое для вакцины?

Глеб вспомнил лицо Старовойтовой, когда он сам задал ей этот вопрос.

— Не будет никакой вакцины, Рустам. Вернее, будет, но совсем для другой цели.