Чужинов отрицательно покачал головой. Злейшему врагу не пожелает он испытать то, что пришлось пережить ему. Куда гуманней будет его пристрелить.

— И еще, признаюсь, это чудо, что ты выжил. Откровенно говоря, я тебе никаких шансов не давала. Что же касается награды… Я понимаю, люди разные. Но это самая легкая часть проблемы, я смогу устроить. Не сама, конечно, но смогу.

Уже прощаясь, Старовойтова взяла его за руку, посмотрела прямо в глаза:

— Ты прости меня, Глебушка, я же практически на смерть тебя посылаю. Но ты правильно говоришь — дело-то всех касается. Сама бы с вами пошла, да толку-то от меня, старой клячи, только обузой буду.

Возможно, Старовойтова и ожидала комплимента по поводу своей внешности, кстати, более чем заслуженного, но услышала она от Чужинова совсем другое.

— А у меня ведь претензия к вам есть, Евдокия Петровна, — начал Глеб самым серьезным голосом.

— Что такое? — испуганно спросила она. — Снова приступы начались?

— Нет, со мной-то как раз все замечательно. Я не о себе.

— О ком же тогда?

— О Кирилле Петровиче Викентьеве.

— А что с ним не так?

— Что же вы с человеком-то сделали, Евдокия Петровна, а? Боевой офицер, орденоносец и человек такой, что долго искать и не найти. А вы!.. — добавил он с укоризной.

— Глеб, да что я сделала-то?

— Довели человека, вот что! С тех пор как он вас увидел, места себе не находит. Три раза повторил, чтобы я вам привет передал. Ну хотя бы чуточку с ним поласковей были. Влюбился он в вас как мальчишка, все вокруг это видят, одна вы как будто слепая!

Глеб думал о том, что, если сейчас Евдокия Петровна пошлет его далеко-далеко, будет абсолютно права. Что Викентьев, что Старовойтова — оба старше его лет на пятнадцать, и ему ли, на самом деле мальчишке, лезть в их отношения? Но ведь прав он, прав. Солгал, правда, что Викентьев три привета передал, всего-то два.

Викентьева Глеб знал давно, когда-то служил под его началом. И чтобы тот, в прошлом полковник, с отличием закончивший академию и занимавший перед тем, как все началось, генеральскую должность, что-нибудь да забыл!.. Да и сама Старовойтова вздрогнула, когда он произнес его имя. А ведут себя как дети. Чего уж проще — объясниться. Есть у них друг к другу чувство, не он один это подметил. К тому же одинокие оба. И вообще, на загляденье красивая пара из них получилась бы.

Старовойтова Глеба никуда посылать не стала. Наоборот, зарумянилась так, что даже при тусклом свете керосинового фонаря было заметно.

— И что мне теперь делать? Бросить все и к нему отправиться?

— Не нужно ничего бросать, Евдокия Петровна. Тем более сам Викентьев скоро здесь появится, сразу после Нового года. Говорил он, ему в Мирном у Ларионова необходимо побывать, а мимо Фрязина не проедешь, — намекнул и тут же начал прощаться.