— Нет, не весь, но он остыл уже, наверное, сейчас подогрею, — засуетился Ракитин. И тут же застыл на полдороге к печке с чайником в руках. — Глеб, ты это… не смотри… я тоже копать могу… и вообще…

— Да никто тебя ущербным не считает, успокойся. Мы и тут без дела не останемся. Вдумайся: когда часть из нас переберется в солеварню и начнет оттуда палить, куда твари ринутся?

Ракитин думал недолго: с солеварни баня будет простреливаться с трех сторон, но с дальней от нее окажется мертвая зона.

— Туда, — указал он пальцем.

— А там у нас что?

— Парилка.

— И одна стена у нее…

— Глухая, — закончил за Чужинова Ракитин.

— Соображаешь теперь?

— Соображаю, Глеб.

— Ну тогда попьем чайку и приступим.

Чай только назывался чаем, больше по привычке. Где его теперь взять? Редкость. Чужинов с Ракитиным пили чагу — перемолотый в крошку березовый гриб. И вкус приятный, и напиток получается вполне себе тонизирующий. Оба молчали, занятые своими мыслями. Глеб думал о том, что скоро Новый год, чувствует он себя отлично и пора бы заглянуть к Старовойтовой — обещал.

«Интересно, — вспомнил он, — о чем это она хотела меня попросить? Ничего в голову не приходит. Понятно, что дело будет нелегким, но в чем именно оно будет заключаться?»

О чем думал Ракитин, оставалось только догадываться. Хотя, если судить по его виду и по тому, как он был напряжен, Ракитин мечтал о том, чтобы вовремя выявить опасность, успеть должным образом на нее отреагировать и наконец доказать, что в компании Чужака он оказался не случайно. Глеб даже усмехнулся — мальчишка.

— Ну что, тезка, приступим? — И Чужинов решительно поднялся из-за стола.

Ковырять ножом смолистое лиственничное бревно — занятие не из увлекательных. Предстояло высверлить бойницу, которая до поры до времени будет скрыта под тонким слоем древесины, чтобы в нужный момент выбить его не самым сильным ударом и начать стрелять, причем быстро и без промаха. Считаные мгновения — и все, твари исчезнут из вида. Мало-помалу дело шло, пока наконец Глеб не почувствовал, как поддается под нажимом ладони тонкая преграда. Значит, хватит. Ракитин с готовностью кивнул: хватит так хватит.

— Что-то Семен с Иваном задерживаются. Может, сползать к ним, узнать, что да как?

— Чайник лучше поставь, — охладил его пыл Чужинов. — Случись с ними что, мы бы услышали. Работа у них не в пример нашей — мерзлую землю ковырять.

Чайник вскипеть не успел, как из открытого люка в полу послышался шум и вскоре из него показалась голова Поликарпова. Вслед за напарником появился и Иван.

— Что это у вас так грязно? Весь пол щепками усеян, — поинтересовался Семен.