— Поставщику стекла, городскому управлению, Гильдии и мастеру, который ремонтировал крышу прошлой осенью. Еще есть просроченный сбор за торговую вывеску.

— За вывеску, которая сейчас висит на одной цепи?

— Город не учитывает качество рекламы. Только ее наличие.

Я невольно усмехнулась.

— Беатриса не оставляла долгов.

— До последних месяцев. После закрытия аптека перестала приносить доход, а счета продолжили приходить. Часть обязательств возникла уже после ее смерти.

— Почему их не оплатили из наследства?

— Денег на счетах почти не осталось. В завещании есть только здание, содержимое и небольшой участок за домом.

Сто восемьдесят четыре короны не были огромным состоянием для дома Аркхарт. Северин тратил больше на содержание конюшни за месяц.

Для женщины без дохода эта сумма означала, что одной крыши над головой недостаточно.

— Срок выплаты?

— Город даст отсрочку, если ты подашь заявление о восстановлении работы. Поставщик согласен ждать два месяца. Гильдия потребует первый платеж перед выдачей лицензии.

— Какой?

— Двадцать корон.

Я мысленно перебрала вещи, которые принадлежали мне до брака. Несколько украшений матери, старый браслет Беатрисы, серебряный гребень, аптечный набор отца. Набор я продавать не стану.

— Это решаемо, — сказала я.

Леона не стала спрашивать, как именно.

Мы продолжили осмотр.

Кухня оказалась маленькой, но пригодной. Печь нуждалась в чистке, водяной насос работал после нескольких попыток. В кладовой я нашла мешки с испорченными корнями, коробку целых свечей и три банки соли, которую еще можно было использовать для уборки.

Задняя дверь выглядела хуже передней.

Вокруг замка дерево было исцарапано, нижняя петля расшатана. На пороге темнел след чужого сапога, сохранившийся в засохшей грязи. Размер ничего не доказывал, но кто-то действительно пытался войти.

За дверью находился небольшой двор.

Теплица Беатрисы стояла у дальней стены. Несколько стекол разбились, половина растений погибла, однако под крышей еще зеленели полынь, мята и жесткие побеги драконьего корня.

Я присела возле грядки.

Земля была влажной и холодной. Корни не загнили. Если заменить стекла и наладить отопление, часть посадок можно было спасти.

— Тут работы на несколько недель, — сказала Леона.

— На несколько месяцев.

— Это должно меня успокоить?

— Нет. Просто поправляю расчет.

Я поднялась и увидела девушку у ворот.

Она стояла под дождем без зонта, прижимая к груди плетеную корзину. Короткий коричневый плащ промок насквозь, из-под капюшона выбились светлые пряди. Девушка явно собиралась войти, но, заметив нас, остановилась.