Я посмотрела на девушку внимательнее.

— Что именно вы предлагаете?

— Я разберу теплицу, проверю травы, составлю список того, что еще можно спасти. Знаю поставщиков Беатрисы и жителей улицы. Могу работать за еду и место на чердаке.

— Чердак я еще не видела.

— Там сухо. Если крыша не протекла после зимы.

— Вы уверены?

— Я латала ее прошлой осенью вместе с мастером.

— В счете указана работа мастера, а не ваша.

— Потому что мне он не платил.

Я помолчала.

Тея не выглядела человеком, способным восстановить аптеку в одиночку. Зато она знала здание, растения и Беатрису. И слишком прямо отвечала, чтобы понравиться мне из вежливости.

— Испытательный срок семь дней, — сказала я. — Никакого доступа к закрытым документам и лаборатории. Вы не берете ничего без разрешения. За работу получите питание и оплату после открытия аптеки, если мы до него дойдем.

— А обучение?

— Я еще не решила, имею ли право кого-то учить.

— Вы закончили Гильдию с высшим отличием.

— Это было давно.

— Знания не исчезают от того, что вы вышли замуж.

Фраза прозвучала без намерения задеть. Именно поэтому я почувствовала ее сильнее.

— Иногда исчезает уверенность в них, — ответила я.

Тея подняла корзину.

— Тогда начнем с трав. Они не интересуются вашей уверенностью. Им нужна вода, свет и правильная земля.

— Вы всегда так разговариваете с работодателями?

— У меня их было мало.

— Не удивлена.

Леона все-таки рассмеялась.

Я отступила от двери теплицы.

— Покажите, что можно спасти.

Тея сняла плащ, повесила его на сломанную перекладину и сразу направилась к грядкам. Она не стала изображать занятость. Проверила землю, надломила сухой побег, осмотрела нижнюю сторону листьев.

— Полынь жива, — сказала она. — Мята тоже. Драконий корень надо пересадить. Здесь слишком холодно. А это выбросить.

Она указала на серую массу в углу.

— Лунный мох?

— Был им. Сейчас только плесень.

Мы работали до тех пор, пока в торговом зале не стало совсем темно.

Тея составила список сохранившихся растений. Я проверила инструменты, банки и мебель. Леона записывала долги, повреждения и вопросы для Гильдии.

К вечеру аптеку уже нельзя было назвать неизвестным наследством. Она превращалась в перечень конкретных проблем.

Два разбитых окна.

Поврежденная задняя дверь.

Почти разрушенный защитный контур.

Сырая кладовая.

Опечатанная лаборатория.

Долг.

Приостановленная лицензия.

И несколько помещений, в которых все еще можно было жить и работать.

Мы поднялись на второй этаж.

Лестница скрипела, но ступени были целы. Наверху находились две спальни, кухня, кабинет Беатрисы и узкий коридор к чердаку.