Дверь распахнулась.

Снаружи стояли служащие коллегии и городские стражники.

Воздух ворвался в помещение.

— Выходим! — приказала Ивара.

Хранительницу вывели первой. Потом Оллена и Леону с документами.

Я попыталась убрать руки от пластины.

Пальцы не слушались.

Северин оказался рядом.

— Отпусти связь.

— Я отпустила.

— Нет. Остаток держится на тебе.

Я снова сосредоточилась.

Соль уничтожения действительно прилипла к моему дару. Не вошла в источник, но закрепилась возле пальцев, не позволяя отойти от пластины.

— Не трогайте меня, — сказала я.

— Дым усиливается.

— Если коснетесь, связь перейдет на ваш огонь.

Бесцветное пламя дошло до нашего шкафа.

Северин посмотрел на красные линии у себя на шее.

Потом взял мою руку.

— Что вы делаете?

— Закрываю связь своим источником.

— Нельзя!

— У тебя не осталось времени отделять ее самостоятельно.

Огонь прошел через его ладонь.

Соль рванулась к более сильной магии.

Мне удалось освободить пальцы.

В тот же момент Северин согнулся.

Серый узор вспыхнул на его груди, словно под кожей провели раскаленным металлом.

— Северин!

Он не ответил.

Я обхватила его за плечи.

Под тканью рубашки началось неполное превращение. Чешуя выходила неровными участками, раня кожу.

— Не меняйте форму. Слышите меня?

— Слышу.

Голос был хриплым.

— Правая рука на плечо. Огонь направляйте от шрама.

Он попытался.

Источник не слушался.

Снаружи два стражника вошли за нами.

— Уведите его без прикосновения к левой стороне, — сказала я. — Осторожно!

Они подхватили Северина.

Я шла рядом, удерживая ладонь над его шрамом, но не используя разделение.

На лестнице он потерял сознание.

Мы вынесли его в основной зал архива и уложили на пол.

Люди коллегии отступили.

Никто не хотел приближаться к дракону, который не контролировал превращение.

— Воду и чистые пластины! — крикнула я.

Ивара бросила мне собственный диагностический набор.

Я разрезала ткань возле шрама.

Серый пепел распространился шире, чем прежде. Он тянулся от левого канала к сердцу и плечу. Нагрузка в архиве разбудила все глубокие связи, которые мы пока не успели очистить.

— Разделять нельзя, — сказала Ивара.

— Знаю.

— Тогда что делать?

— Охладить канал и не дать огню уйти к ране.

Я положила две пластины справа от груди и направила туда слабый безопасный контур. Не свой дар. Обычный проводник.

Северин открыл глаза.

— Документы?

— Спасли.

— Хорошо.

— Молчите.

— Ты цела?

— Да.

— Не лги.

— Остаток не вошел в источник.

Это было правдой.

Пальцы горели, но магия оставалась моей.

— Ваша очередь не лгать, — сказала я. — Боль возле сердца?

— Нет.

— Плечо?

— Сильная.

— Онемение?

— Вся левая рука.