— Что нужно? — спросил Северин.

— Удержать красные линии от двери, пока я отделяю управляющую соль.

— Без огня не получится.

— Тогда минимальный импульс. Только на внешнюю раму.

Он посмотрел на меня.

— Ты уверена?

— Нет. Но другого способа не вижу.

В прошлом Северин уже начал бы действовать.

Теперь он ждал.

Не потому, что сомневался в собственной силе.

Потому что решение относилось и к моему риску.

— Делайте, — сказала я. — Если почувствуете боль возле шрама, прекращаете сразу.

— Если прекращу раньше, контур ударит по тебе.

— Тогда предупредите.

— Хорошо.

Он снял перчатку и положил ладонь на каменную раму.

Медный свет появился под кожей.

Не пламя.

Слабая линия сердечного огня.

Красная защита отозвалась и потянулась к нему, как к более сильному источнику. Дверь дрогнула.

Серый узор сразу проступил возле его ключицы.

— Слишком много, — сказала я.

— Начинай.

Я встала у управляющей пластины.

Дар встретил состав сопротивлением.

В одной линии были соединены три слоя: защитная магия двери, соль уничтожения и приказ внешнего пульта. Их сплели так, чтобы никто внутри не мог отделить одно от другого обычным способом.

Но обычным способом я и не работала.

Я нашла край соли.

Она была холодной, сухой и цеплялась за защиту тысячами мелких связей.

Ослабила первую.

В пальцах появилась боль.

Белый дым потянулся ко мне. Серый налет выступил под ногтями.

— Мирелла, — сказал Северин.

— Продолжайте держать.

— Остаток проходит к рукам.

— Вижу.

Я отделила второй участок.

Красная линия на двери погасла в одном месте.

Снаружи ударили сильнее.

— Еще немного! — крикнула Ивара служащим.

Бесцветное пламя уже добралось до нижних ящиков.

Леона прижимала к груди завернутые папки. Край ткани начал темнеть.

— Быстрее! — сказала она и сразу закашлялась.

Я не могла быстрее.

Любая резкость могла замкнуть уничтожающий состав на Северине. Его огонь уже удерживал большую часть защиты.

Серые линии поднялись от шрама к шее.

— Прекращайте, — сказала я.

— Дверь еще закрыта.

— Ваш канал не выдержит.

— Разделяй.

— Северин!

— Я держу форму. Делай.

Он не приказывал мне продолжать.

Сообщал, что еще способен удерживать огонь.

Выбор оставался за мной.

Я положила вторую ладонь на пластину.

Мир вокруг не исчез.

Я чувствовала холод камня, жжение в горле, собственный пульс и тяжелое дыхание людей рядом.

Никакой великой силы.

Только десятки связей, каждую из которых нужно было разорвать в правильном месте.

Я нашла приказ внешнего пульта и отделила его от соли.

Красные линии вспыхнули ярче.

Северин резко втянул воздух.

На его руке появилась чешуя.

— Сейчас! — сказала я.

Он направил короткий импульс в раму.