Беатриса установила, что серый пепел сохраняет связь не только с телом пациента. У драконов старших домов сердечный огонь был соединен с Центральной печью, поддерживавшей защиту Астеры.

Если вещество накопится в достаточном числе источников, его можно будет активировать через общий резонанс.

Не распространить как болезнь.

Разбудить то, что уже находится внутри.

Я читала строку несколько раз.

— Центральная печь, — сказал Северин.

— Да.

— Если включить полный родовой контур во время заседания Совета…

— Серый пепел отзовется у всех связанных драконов.

— Одновременно.

— Похоже на то.

Оллен побледнел.

— Это теоретический расчет. Не доказанный.

— На странице есть результаты малого опыта, — сказала я. — Три связанных кристалла. Вещество ввели только в два, активировали через центральный узел, и третий получил отклик.

— Кристаллы не люди.

— Поэтому Беатриса написала «риск», а не «подтверждение».

— Вы преувеличиваете.

Ивара повернулась к нему.

— Вещество уже найдено у представителей всех пяти домов.

Оллен замолчал.

На последней сохранившейся странице Беатриса описала возможное очищение.

Обычное противоядие помогало отдельному пациенту, но не разрушало связь с общей системой. Если Центральная печь уже вобрала остаточный след, требовался живой проводник.

Дракон одного из старших домов должен был добровольно открыть наследственный узел и пропустить очищающий состав через собственный сердечный огонь.

Насильственное раскрытие разрушало источник.

Неподготовленный проводник мог погибнуть или навсегда потерять форму.

Я почувствовала взгляд Северина.

— Даже не думайте, — сказала я.

— Мы пока не знаем, заражена ли печь.

— Поэтому не обсуждаем проводника.

— Я ничего не сказал.

— Вы уже решили, что это будете вы.

— Дом Аркхарт является главным узлом.

— И ваш источник поврежден сильнее остальных.

— Именно поэтому связь может быть доступнее.

— Северин.

— Мирелла, сейчас это только теория.

— Тогда перестаньте смотреть на страницу как на приказ.

Он отвел взгляд.

В пятой папке лежали переписка Беатрисы и служебные заметки.

Большая часть писем отсутствовала.

Остались только копии запросов на дополнительные образцы, отказ коллегии предоставить производственные карты и короткая записка без подписи:

«Если продолжите проверку, ваша лицензия будет отозвана. Нарушение хранения уже зафиксировано».

Дата — за неделю до пожара.

— Они готовили обвинение заранее, — сказала Леона. — Так же, как против Миреллы.

Я перевернула страницу.

Следующий лист был журналом встреч Беатрисы.

Поставщики.

Пациенты.

Представители Гильдии.

За три дня до смерти стояла запись: