— Дом уже ударил по тебе.

Я закрыла аптечный набор.

— Отдыхайте.

Он послушался.

На следующее утро Эдита разрешила Северину встать.

Не работать.

Не использовать огонь.

Не принимать участия в заседаниях.

Только пройти короткий путь до экипажа, провести разговор сидя и вернуться под наблюдение до вечера.

Я настояла, чтобы все условия вошли в медицинский журнал.

Северин поставил подпись без возражений.

Селин тоже решила ехать.

Ее рана затягивалась, температура не поднималась, а источник после прекращения белого препарата стал немного ровнее. Эдита позволила короткую поездку при условии, что Селин не станет превращаться, останется под наблюдением Теи и вернется сразу после разговора.

— Почему Тея? — спросила Селин, когда услышала условие.

— Потому что Мирелла будет занята, — ответила Эдита. — А Тея знает признаки вашего приступа.

— Она не закончила обучение.

— Зато выполняет назначения точнее многих дипломированных лекарей.

Тея сделала вид, что не услышала похвалу.

До дома Аркхарт ехали в трех экипажах.

В первом — Леона, я и закрытая папка с документами.

Во втором — Селин с Теей и сопровождающим городским лекарем.

В третьем — Северин и двое стражников, назначенных не домом, а следователем.

Он больше не контролировал эту поездку единолично.

Каждый участник имел свою задачу, свидетеля и право отказаться.

Дом Аркхарт встретил нас закрытыми воротами.

На каменных столбах по-прежнему сидели медные драконы. Между их крыльями проходил фамильный защитный знак, который я много лет пересекала почти не замечая. Раньше контур узнавал мою брачную метку и открывался заранее.

Теперь ворота не отозвались.

Стражнику пришлось предъявить судебное распоряжение.

Только после этого замок щелкнул.

Экипаж въехал во двор.

Я смотрела на знакомые окна и чувствовала не боль, а странную отстраненность. Дом не изменился. Изменилась моя связь с ним.

На балконе второго этажа стояли те же каменные чаши. Возле лестницы слуги уже убрали летние цветы и поставили кусты серебряного вереска. В левом крыле находилась наша спальня.

Шторы были закрыты.

Может быть, комнату еще не подготовили для новой хозяйки.

Может быть, Аврелия уже распорядилась сменить мебель.

Я не хотела знать.

У главного входа нас ждал управляющий.

Он поклонился Северину, затем замер, увидев меня.

— Госпожа Морвейн.

— Господин Эллар.

После развода он ни разу не обращался ко мне по имени. Вероятно, ждал указания Аврелии, как именно следует называть бывшую герцогиню.

— Госпожа Аркхарт находится в малой гостиной, — сообщил он. — Она просила герцога пройти к ней одному.

— Разговор состоится при свидетелях, — сказал Северин.