Просто почувствовали себя хуже почти одновременно.

Я высунулась из окна.

— Остановитесь.

Возница натянул поводья.

— Мирелла, — предупредила Леона. — Мы не можем осмотреть каждого на улице.

— Можем сообщить, куда идти.

Я вышла из экипажа и подошла к женщине с сыном.

Мальчику было лет пятнадцать. Он дрожал, но оставался в сознании. Поврежденное плечо кровоточило.

— Какой препарат принимал? — спросила я.

Женщина показала темный флакон.

Не Р-17.

Номер новой партии начинался с Р-22.

— Последняя доза когда?

— Утром. После нее стало холодно. Я решила, что нужно дать еще, но в госпитале сказали, поставки остановлены.

— Больше не давайте.

— Но без лекарства он не удерживает форму.

— Сейчас оно тоже не помогает. Отведите его в госпиталь и потребуйте обычное охлаждение канала без препаратов коллегии. Если откажут, направляйтесь на Драконью улицу, в старую баню.

— Там лечат бедных.

— Там лечат больных.

Она посмотрела на мой плащ, на экипаж и только потом узнала меня.

— Вы бывшая жена Аркхарта.

— Сейчас я аптекарь.

— Говорят, вы сами вызвали болезнь.

— Тогда почему отправляю вас в собственный лечебный пункт?

Женщина покраснела.

— Я не хотела…

— У вашего сына рана. Не тратьте время.

Она повела мальчика к госпиталю.

Мы не могли остановиться возле каждого заболевшего.

Я записала симптомы, номер партии и место. Отдала лист стражнику у входа в госпиталь и потребовала передать главному лекарю.

Он хотел спросить о полномочиях, но увидел печать Северина на городском распоряжении и принял документ.

До Драконьей улицы мы добрались после полудня.

Возле старой бани стояли три лечебные кареты.

Люди заполнили двор, часть улицы и проход к аптеке. В окнах соседних домов появились белые полотнища: знак, что внутри есть больной, которого невозможно вывести самостоятельно.

Тея встретила нас на ступенях.

На ее переднике были темные пятна от лекарств. Волосы выбились из косы и прилипли к лицу.

— Наконец.

— Сколько?

— Тридцать один новый пациент за два часа. Семеро тяжелых. У троих нарушения сердечного огня. У двух детей срывы формы. Господин Сейн в первом зале, Эдита в аптеке.

— Аптека опечатана.

— Уже нет.

— Что?

— Ивара приехала с чрезвычайным распоряжением Гильдии. После прекращения поставок все проверенные независимые аптеки обязаны работать как пункты выдачи заменяющих составов. Она сняла печати двадцать минут назад.

Я посмотрела через дорогу.

Дверь «Полыни и пламени» была открыта.

Белая лента лежала на ступенях. Возле входа стояли двое инспекторов Гильдии и городские стражники. Через окна было видно движение людей.

Аптека снова работала.