— Другие специалисты?

— В Гильдии есть двое. Один на северной границе, второй работает в родильном доме и не владеет драконьей физиологией.

Я посмотрела на Финна.

Он слышал нас.

— Делайте, — прошептал он.

— Ты не принимаешь это решение один.

Марта сжала его руку.

— Если не сделать?

Я не стала смягчать ответ.

— Пепел продолжит перекрывать каналы. Он может потерять чувствительность полностью. Если дойдет до дыхания и сердца, будет опасно для жизни.

— А если сделаете?

— Смогу очистить главные участки. Но не весь организм. Процедура будет тяжелой.

— Для него?

— Для нас обоих.

Марта посмотрела на мои руки, потом на внука.

— Он уже согласился. Я тоже согласна.

Леона, появившаяся у стола с документами, сразу начала составлять акт.

— Нужен второй специалист как свидетель, — сказала она.

— Я буду, — ответила Эдита.

Северин подошел ближе.

— Что требуется от меня?

— Выполнить приказ о прекращении любых импульсов через печь.

— Уже отправляю.

— И уйти из зала.

— Почему?

— Ваш серый пепел может отозваться на процедуру. Кроме того, я не хочу, чтобы источник сильного дракона влиял на контур Финна.

— Я останусь за дверью.

— В малой комнате.

— Мирелла.

— Это медицинское решение.

Он сжал челюсти.

Потом повернулся к стражнику и продиктовал распоряжение Совету.

После этого ушел.

Без спора до конца.

Я приказала перенести Финна в аптечную лабораторию.

В бане было слишком много людей, слишком много чужих источников и недостаточно сильная защита. В «Полыни и пламени» я знала каждый узел, каждую линию и расположение инструментов.

Жители улицы освободили проход.

Финна несли на носилках.

Марта шла рядом. Тея впереди открывала двери. Эдита несла диагностический набор.

Когда мы вошли в аптеку, торговый зал оказался заполнен коробками с травами и чистой посудой. У прилавка работали две ведьмы из Гильдии, которых я раньше не знала. Они готовили заменяющие составы по утвержденным рецептам.

Ивара встретила нас возле лаборатории.

— Что происходит?

— Глубокое разделение у ребенка.

— Вам запрещено.

— Экстренная угроза жизни.

Она посмотрела на Эдиту.

— Подтверждаю, — сказала та.

Ивара отступила.

— Тогда полная запись процедуры. Я останусь свидетелем.

— Тея тоже.

— У нее нет договора ученицы.

— Сегодня оформим после процедуры.

Тея замерла.

Я не собиралась говорить это сейчас.

Но уже давно позволяла ей выполнять работу ученицы, доверяла пациентов и требовала точности. Оставлять ее в неопределенном положении было несправедливо.

— Если сама согласна, — добавила я.

Она быстро кивнула.

— Согласна.

— Тогда работай.

Мы подготовили круг.

Четыре медные пластины.