И человек, подписавший заключение о ее смерти, был тем же лекарем, который годами назначал мне препараты.

Кассиан Реваль.

После ужина я вернулась в лабораторию.

Пользоваться реактивами было еще нельзя, но убрать обгоревшие доски и очистить рабочие поверхности закон не запрещал.

Тея принесла ведро воды.

— До ночи все равно не закончим.

— Не собираюсь заканчивать.

— Вы говорили то же про опись, а потом работали до полуночи.

— Сегодня остановимся раньше.

Она скептически посмотрела на меня.

Мы вынесли обломки шкафа во двор, собрали стекло, очистили часть пола от сажи. Под опрокинутым столом нашелся металлический крючок, несколько пуговиц и разбитая ампула.

Ничего, что объясняло бы смерть Беатрисы.

Когда городские часы пробили одиннадцать, я действительно прекратила работу.

— Видишь? — сказала я. — Еще не полночь.

— Вы хотите похвалу?

— Хотя бы признание.

— Признаю, что часы работают правильно.

Я погасила свет в лаборатории.

До лестницы мы не дошли.

Со стороны торгового зала раздался короткий треск.

Не звон защитной линии. Звук ломающегося дерева.

Тея поставила ведро.

Я подняла руку, запрещая ей говорить.

Входной узел молчал.

Задний тоже.

Значит, вошли через окно.

Мы медленно отступили в лабораторию. Я закрыла дверь, но не повернула ключ. Щелчок мог выдать наше положение.

Из торгового зала донеслись шаги.

Двое.

Они двигались быстро и почти не пытались скрываться. Один прошел к прилавку, второй открыл дверь в коридор.

Я вспомнила красный сигнальный шнур.

Он находился возле кассы, до него теперь не добраться.

— Окно лаборатории выходит во двор, — прошептала Тея.

— Рама не открывается. Ее заклинило после пожара.

— Можно разбить.

— Они услышат.

В коридоре скрипнула ступень.

Кто-то поднимался наверх.

Не к кассе.

К кабинету Беатрисы.

Они знали, куда идти.

Я повернула ключ в лабораторной двери.

Звук был тихим, но человек в коридоре остановился.

— Здесь кто-то есть, — произнес мужской голос.

Второй ответил из торгового зала:

— Проверь.

Шаги приблизились.

Тея сжала ручку старой кочерги, которую снова принесла с собой.

— Не пытайся с ними драться, — прошептала я.

— А вы?

— Тоже не буду.

— Тогда зачем взяли нож?

Я не заметила, что держу лабораторный резак.

Положила его на стол.

Дверную ручку медленно нажали.

Замок выдержал.

— Откройте, — сказал мужчина. — Нам нужны только записи.

Я молчала.

— Мы знаем, что вы их нашли.

Тея посмотрела на меня.

Сведения о тайнике знали только мы трое.

Либо за аптекой наблюдали, либо один из людей Ивары заметил наши действия, либо кто-то прослушивал дом.

— Отойдите от двери, — сказала я достаточно громко.