— Сделаем три копии, — сказала Леона. — Одну в банковское хранилище. Одну в Гильдию. Одну оставим здесь.

— В Гильдию только после регистрации запроса о сохранности архивов коллегии.

— Согласна.

Эдита сняла халат.

— Сегодня не работайте с даром.

— У меня назначен осмотр пациента.

— Обычная диагностика допустима. Разделение — нет.

— Даже если состояние ухудшится?

— При прямой угрозе жизни действуете. Но после этого вам потребуется несколько дней полного отдыха.

Она собрала инструменты и остановилась перед выходом.

— Еще один совет, не медицинский.

— Слушаю.

— Не пытайтесь немедленно решить, что теперь означает ваш брак, развод и отношение к Северину Аркхарту. Сегодня вы получили сведения о собственном здоровье. Сначала они принадлежат вам.

— Спасибо.

Эдита ушла.

Леона отправилась с ней, чтобы зарегистрировать заключение до закрытия Гильдии.

Мы с Теей остались в лаборатории.

На столе лежал официальный документ, отменявший одно из главных утверждений последних лет.

Тея поставила передо мной чашку сладкого чая.

— Я не хочу.

— Эдита сказала поесть.

— Она сказала отдохнуть.

— Отдыхать голодной неудобно.

Я взяла чашку.

— Ты можешь радоваться, — сказала Тея.

— Чему?

— Тому, что диагноз ложный.

— Из-за этой лжи мой брак расторгли четыре дня назад.

— Тогда можете злиться.

— На кого?

— На всех.

— Это не поможет.

— Не все должно помогать.

Я посмотрела на нее.

— Откуда у тебя такие мысли в девятнадцать лет?

— Люди часто говорили, что злиться на отсутствие денег бесполезно. От этого денег не появлялось, но если я совсем не злилась, начинала думать, что так и должно быть.

Она села напротив.

— С вами так не должно было быть.

Я не ответила.

Через некоторое время мы вернулись к обычной работе.

Это оказалось проще, чем продолжать разговор.

Я проверила журнал заказов, закончила состав от плесени для господина Торна и записала расход соли. Тея подготовила травяные мешочки для булочницы.

Движения успокаивали.

У каждого вещества было назначение. У каждой банки — место. Ошибку можно было найти, записать и исправить.

С людьми все было сложнее.

Северин пришел в пять часов.

Он остановился возле входа и дождался, пока Тея разрешит войти. После подписания договора он не пытался пересечь даже торговый зал без приглашения.

— Мирелла в лаборатории, — сказала она. — Подождите в приемной.

— Хорошо.

Я слышала разговор через открытую дверь.

Вышла только после того, как заперла заключение в кабинете.

Северин принес полную медицинскую книгу и еще один ящик препаратов. Он выглядел лучше, чем вчера. Чешуя в человеческом облике не проступала, левую руку он двигал свободнее.