— Я слушаю.

Мы сели в приемной.

Тея осталась возле двери по моему разрешению.

Я положила на стол копию заключения, но не передала сразу.

— Сегодня Эдита Норн проверила мой источник, кровь, связь магии с телом и женский контур.

Северин не двигался.

— Серый пепел находится в моем организме не меньше года. Вероятно, дольше. Источник не разрушен и не является слабым. Он не мог нормально передавать магию телу из-за постоянного воздействия Р-17.

— А заключение о бесплодии?

— Не подтверждено.

Он смотрел на меня, будто ожидал продолжения.

— Женский контур сохранен, — сказала я. — Признаков необратимого повреждения нет. Никто не может обещать, что у меня обязательно будут дети. Но оснований объявлять меня бесплодной не было.

Северин медленно опустил взгляд на документ.

— Ты можешь восстановиться?

— Постепенно. После очищения и прекращения препарата.

— Кассиан знал?

— Пока не доказано.

— Он проводил обследования.

— Но у нас нет исходных таблиц. Только его итоговые заключения.

— Он назначал препарат, вызывавший симптомы, а затем использовал эти симптомы как доказательство диагноза.

— Именно это предстоит установить.

Северин взял документ только после того, как я подтолкнула его к нему.

Он прочитал первую страницу.

Затем вторую.

На третьей его пальцы сжали бумагу так сильно, что край смялся.

— Осторожно, — сказала Леона. — Это заверенная копия.

Северин разжал руку.

— Я отправлю людей за архивами коллегии.

— Нет, — ответили мы с Леоной одновременно.

Он поднял голову.

— Они могут уничтожить документы.

— Запрос о сохранности уже зарегистрирован, — сказала Леона. — Любое исчезновение после этого станет отдельным преступлением. Если вы войдете туда без решения следствия, Кассиан заявит о политическом давлении.

— Он годами давал моей жене яд.

— Бывшей жене, — поправила я.

Северин замолчал.

— Это не мелкая разница, — продолжила я. — Именно на основании его заключения вы расторгли брак.

— Я знаю.

— Знали и раньше.

— Раньше я считал заключение верным.

— И этого вам хватило.

Он положил документ на стол.

— Аврелия сказала, что Совет готовит официальное расследование. Что тебя могут обвинить в сознательном сокрытии слабости источника и попытке удержать место в сильном доме.

— Аврелия говорила. Не Совет.

— Она показала письмо от двух членов Совета.

— Вы проверили его происхождение?

— На нем стояли печати.

— Медицинское заключение тоже было с печатью.

Он принял замечание.

— Юристы сообщили, что при публичном признании несовместимости твое личное имущество останется неприкосновенным, — продолжил Северин. — Если бы расследование началось раньше расторжения, Совет мог заморозить счета и ограничить передвижение до окончания проверки.