Тварь начала вырываться из своего плена.

Вдруг донеслись сухие, резкие хлопки. Это заработали снайперы ИСБ, получив подтверждение прямой угрозы и снимая охрану которая замешкалась или не успела уйти вниз. Их выстрелы были первым аккордом в симфонии смерти, которая вот-вот должна была начаться. Штурмовые группы были еще далеко, пробиваясь через лабиринт. Непосредственная угроза была здесь. Передо мной, в нескольких метрах, разверзся ад.

«Приоритеты, как учил Арсений Игнатьевич. Думай!» — пронеслось в голове, разгоняя кровь.

Доля секунды, растянувшаяся в вечность. Передо мной был выбор. Слева, уходящие в спасительную темноту туннеля главари с амулетом. Справа, вырывающаяся из контейнера разъяренная тварь с глазами, налитыми тупой яростью. А между ними, брошенная, как ненужная вещь, оцепеневшая от ужаса — Светлана.

Атаковать главарей, чтобы вернуть кольцо? Или защитить ее?

Выбора не было.

«Проблеск»!

Мир смазался в движении. Я рванул к ней. За то мгновение, пока реальность догоняла меня, я схватил Светлану за руку, с силой дернув ее на себя и оттаскивая в единственное относительно безопасное место — в узкий проход между двумя контейнерами. Я прижал ее к холодной, ржавой стене и встал перед ней, прикрывая своим телом, чувствуя, как она дрожит.

В этот момент на меня набросились оставшиеся боевики. Они поняли, что их бросили, и их страх превратился в ярость. А из контейнера, ломая искореженные двери, наконец-то вырвался он. Демон-двойка, похожий на гигантскую ящерицу-переростка, взревел, учуяв запах крови, и его когти с отвратительным скрежетом оставили глубокие борозды в бетоне.

Я оказался в самом невыгодном положении, какое только можно было представить: за моей спиной — гражданская, которую нужно защищать, спереди — четверо вооруженных культистов, а сбоку — голодный демон.

Я активировал антимагию и шагнул вперед. Отвлекая всех от Светы. Первый боевик выстрелил из дробовика. Я ушел с линии огня «Проблеском», и заряд дроби с грохотом выбил сноп искр из стены контейнера.

Меч! — мысленный приказ, и я почувствовал, как в ладонь легла знакомая, холодная тяжесть клинка.

Боевик, прикрывавший отход главарей, все еще держал меня на прицеле автомата. «Проблеск».

Прежде чем его палец успел полностью нажать на спусковой крючок, я оказался у него за спиной. Короткий, выверенный взмах клинка — лезвие со свистом рассекло плотную ткань брюк и перерезало сухожилия под обоими коленями.

Раздался короткий, булькающий вскрик боли, когда его ноги подломились. От боли оружие выскользнуло у него из рук. Резкий, оглушающий удар стальным навершием меча по основанию его черепа. Он обмяк, как тряпичная кукла. Приятных сновидений. Первый.