— Отлично, — кивнул коренастый. — Теперь пройдемте.

Они повели меня вглубь порта. Это был не просто складской комплекс. Это был лабиринт. Десятки, если не сотни грузовых контейнеров были расставлены так, чтобы создавать узкие, извилистые проходы, тупики и ложные пути. Солнечный свет сюда почти не проникал, теряясь в узких щелях между ржавыми стенами. Воздух был неподвижным и пах солью, соляркой и гнилью. Наши шаги гулко отдавались от металла, создавая жуткое эхо.

Они тоже не идиоты , — мелькнула мысль. —Знали, кого приглашают. Знали, как мы работаем. Ни одной прямой линии для выстрела. Ни одного открытого пространства для штурма. Идеальная мышеловка.

Я шел спокойно, но мой мозг работал на пределе. Я запоминал маршрут, отмечая каждую деталь: цвет контейнера, выцветший номер, ржавое пятно, похожее на карту. Я мысленно словно разговаривал сам с собой. — Так, поворот налево у синего контейнера… номер семь-три-четыре… дальше прямо, метров пятьдесят… проход между двумя красными, на левом — граффити с черепом… справа — тупик… запомнил…

Я был не просто приманкой. Я был глазами и ушами штурмовой группы. И от того, насколько хорошо я выполню свою роль, зависела не только моя жизнь, но и жизнь Светланы.

Наконец, лабиринт расступился, выводя нас на небольшую импровизированную «площадь», образованную кольцом из контейнеров. В центре этого колодца из ржавого металла, под единственной тусклой лампой, ведущей ко входу в огромный ангар, меня ждали.

Их было больше десяти. Обычные боевики с автоматами и дробовиками расположились по периметру, заняв позиции на втором ярусе контейнеров. В центре, в маске стояли двое. Вот только я их узнал, не смотря на маски, это были те самые двое «Антикварщики», что пытались выкупить у меня кольцо.

Один из них дал знак, и тяжелые ворота ангара со скрежетом приоткрылись. Двое боевиков грубо вытолкнули вперед ее.

Светлана.

Ее руки были связаны за спиной, на лице — кровоподтек, волосы спутаны. Она была напугана, но держалась. Когда ее взгляд встретился с моим, в нем была не только мольба, но и гнев.

Я сглотнул ком, вставший в горле, и заставил себя оставаться спокойным. Нужно было следовать плану.

— Светлана? Ты в порядке? — спросил я достаточно громко, чтобы микрофон уловил каждое слово. Она лишь коротко, дергано кивнула.

«Объект подтвержден. Заложница жива», — пронеслось в голове, словно я читал собственный отчет.

— Кольцо, — сказал второй в маске. Его голос был искажен модулятором, лишен всяких эмоций.

— Сначала девушка. Отпустите ее, — мой голос был таким же холодным. Я делал шаг вперед, сокращая дистанцию.